Голубая лента

Часть 41

Отказавшись от соблазна найти общий язык с лютым, дышащем злобой, псом, Денис направился к входной калитке, но открыть её он не успел, потому что вышел из дома паренёк лет двенадцати. Босой, как все здешние дети, в подпоясанной  узким пояском домотканой рубашке-косоворотке, он строго прикрикнул на пса и спросил у Дениса почтительно:

- Что вам угодно, господин?

«Это, наверное, мой парик внушает ему почтение», - подумал Денис, а вслух спросил без всякой надежды на успех:

- Слушай, парень, проведи меня на луг позади вашего дома, пожалуйста. Ты сможешь?

- Конечно, - уверенно заявил паренёк и жестом пригласил Дениса в избу.

-  Твои родители дома? – спросил засомневавшийся в успехе Денис.

- Нет, - ответил паренёк, пропуская Дениса перед собой. – они пошли конюшню тушить, а я с маленькой сестрёнкой остался.

В избе Дениса окутал терпкий молочный запах и слышалось тихое гуканье младенца.

- Как тебя зовут и куда ты меня ведёшь? – спросил мальчика обуреваемый сомненьями Денис.

- Я – Филарет, а здесь у нас дверь, - просто ответил паренёк и распахнул дверь, расположенную в сенях напротив входной двери. В неё ворвался воздух, согретый летним солнцем и напитанный ароматом луговых цветов. Сразу Денису легче стало дышать и отступило беспокойство об оставшейся в одиночестве Полиночке.

- Большое тебе спасибо, Филарет, выручил!

- На доброе здоровьишко, барин. Ступайте с Богом!

- Будь и ты здоров, Филарет! Может, ещё приведётся встретиться.

- Могёт и так, - согласился мальчик и почтительно поклонился, закрывая дверь.

Дальше Денис бежал. Бежал в ту сторону, где осталась Полинка, и радовался, что он скоро её увидит и прижмёт к своему любящему сердцу.

Он бежал и бежал, пока не понял, что уже слишком далеко от того места, где он её оставил.

Остановившись, он позвал её сначала тихо, а потом всё громче и громче.

Не получив ответа, Денис пошёл обратно. Тревога, казалось, разорвёт в следующую минуту его грудную клетку.

- Куда же ты подевалась, Полиночка?! Отзовись!

Ответа не было.

Денис старался проверить все закоулки избушек и дворов, выходящих какой-либо стороной к полю. Наконец, он дошёл до того бычка, который сидел в траве, с прижатой рогатиной головой.

Денис подумал, что ожидая его, Полина могла уснуть в траве, поэтому, не переставая потихоньку звать по имени свою любимую девушку, тщательно  переворошил и высокую, и низкую траву вдоль тропки, протоптанной  селянами.

Когда он дошёл до дома старосты, на его лбу, несмотря на жару, выступил холодный пот, потому что в этот момент он окончательно понял,  что Полина пропала!

Обессиленно опустившись на сложенные возле какого-то двора старые брёвна, Денис стал пытаться лихорадочно соображать, что ему теперь делать.