Голубая лента

часть 45

И деревенские крепостные крестьяне, и даже барские холопы стояли поодаль, напряжённо наблюдая за происходящей на их глазах сценой, но не мешали и не вмешивались, понимая, видимо, всю драматичность момента.

Денис взял Полю за обе руки и сказал ей так встревоженно, что, казалось, всю душу он вложил в эти свои слова:

- Полиночка, давай не будем рисковать. Сила на их стороне, а на нашей только знания о будущем, что их всех ожидает. Но мы не знаем, что ожидает нас, поэтому, позволь мне самому отвечать за то, что сделал я, а ты против этого только изо всех сил противилась. Я понимаю, что ты согласна отвечать по полной за мои провинности, но я не согласен на это.

Денис после этих слов, отпустил одну руку Полинки и, обернувшись к Макару, попросил:

- Макар, я здесь никого так хорошо, как тебя не знаю и никому так не доверяю, как тебе. Прошу тебя, отведи Полинку на Чёртов остров. Там в ряске, в водной траве  у берега, осталась старая лодка без вёсел. Посади в неё Полинку, прошу тебя, пусть её река унесёт из этих мест, от этой опасности. Пообещай мне!

- Хорошо, я обещаю, - спокойно ответил Макар, как будто это было делом его жизни – отправлять молодых девущек по реке в неизведанное в лодках без вёсел.

- А меня кто-нибудь из вас спросит? – поинтересовалась Полина.

- Не-е-т! - хором, будто сговорились, ответили Денис с Макаром.

И тут же Денис вложил руку своей девушки в руку Макара и, резко повернувшись к толпе, шагнул в их сторону, спросив на привычном для них языке:

- Куды иттить?

- Сюды, - ответили ему, и повели «под белы ручки» в дом старосты.

Поднявшись по ступеням, его провели по широкому коридору и ввели в большую комнату с застеклёнными высокими окнами  и узкими подставками под цветочные вазы под ними. Вдоль стен стояли диваны и оттоманки, в правом углу висели традиционные иконы в золочённых окладах и вышитых рушниках, а в левом  стоял небольшой клавесин. Что касается середины этого зала, то здесь стоял круглый стол, внушительных размеров, уставленный блюдами со всевозможными кушаньями и графинами с напитками. За столом на плетённых  венских стульях вразвалку сидели помещики.

Самое удивительное было то, что на диванах и оттоманках вдоль стен сидели с бокалами в руках крестьянки, некоторых из них Денис уже встречал при тушении пожара, а некоторые были ему незнакомы. Все до одной молодые женщины выглядели навеселе, а некоторые и очень пьяными.

Дениса остановили в дверях, и один из холопов подошёл к помещику, который сидел полубоком к столу и спиной к двери. После того, как холоп пошептал что-то на ухо хозяину, тот развернул стул и сел на него верхом.

- Явился голубок-поджигатель?! Иностранец, говоришь? Русского не знаешь? А на каком же ты языке уговаривал мальца уже трижды пожары устраивать в деревне? Документы при себе имеешь?

- Имею. Паспорт. Но он вам ничего не объяснит.

- Смотри-ка! Довольно ясно изъясняется иностранец! Непривычно, но вполне себе можно понять. Обыщи его, Федот! А ты стой, не трепыхайся, а то расправа будет короткой!

- Да стою я. Чего мне трепыхаться, если я сам пришёл?

- Ну, что там у него, Федот?

- Тут портмоне, а по-нашему, бумажник.

- Извольте, господа! Да скорее у меня холоп Федот иностранец, раз такие он словечки знает! Показывай, давай!

- Вот это всё, барин.

- Ничего больше нет?

- Нема ничого!

- Ты, давай, не позорь меня перед господами, Федотка! Я тут хвалюсь, что ты у меня по-иностранному лопочешь, а ты? Так, что тут у нас?

- Паспорт там, пара карточек, немного денег и мобильный телефон марки Айфон.

Это сказал не Федот, как каждому понятно, а сам «преступник».