Голубые крылья: 2073

Эпилог.

(Здесь пропущено 1-2 главы).

Через несколько месяцев после добровольной вакцинации у нас с Изабель выросли белые крылья.
За окном снова разгоралась осень. Снова тёплый сентябрь. В тот особенный день с самого утра накрапывал дождь, но к вечеру тучи разошлись. Изабель легла спать после обеда и проспала до самого Заката. Я сел на край кровати и погладил её по оголённому плечу.
— Просыпайся, ласточка, на закате спать вредно.
Изабель открыла глаза.
— Разбудил бы меня раньше, чайка, — сказала она капризно и, кажется, зевнула.
После того, как у нас прорезались крылья, мы стали звать друг друга птичьими именами. Поначалу разными — я звал её то синичкой, то совой, когда она не спала по ночам, то зябликом... Я же за эти несколько месяцев успел побывать и филином, и сорокой-воровкой, когда съел её пирожное, и тоже зябликом, и воробышком... Но к тому времени за мной закрепилось имя Чайка, а за ней — Ласточка.
Я помог Ласточке одеться — на ней не было ничего, кроме нательного крестика... Потом взял её на руки и, как и раньше, поднял по лестнице на мансарду, а затем, по пожарной лестнице через люк, на крышу. Я подошёл к краю, всё ещё держа моё хрупкое сокровище на руках. Её перья щекотали мне лицо.
— Можешь поставить меня на ноги, — улыбнувшись, сказала она. В последнее время Изабель неплохо стояла но ногах.
Я осторожно поставил её на ноги, а она положила руку мне на плечо и стала размахивать крыльями. Я последовал её примеру и тоже замахал крыльями.
Небо полыхало вишнёвым цветом. Слышались крики чаек над городом. На соседней крыше примостилась стая голубей, и среди них два белых — "наверное, прилетели со свадьбы... " — подумал я в тот миг.
Изабель взяла меня за руку и мы полетели.
Сперва летели над крышами, и над нами взлетали стаи сизых голубей, чуть ни врезаясь в нас... Как в детстве, когда мы приближались к стаям, проезжая по площади на велосипеде. (Я крутил педали, а Изабель сидела на багажнике, прижавшись к моей спине или вцепившись в плечи. Мы часто возвращались из школы искусств на моём велосипеде. )
Потом мы пролетели и над площадью, и над парком культуры и отдыха, и над храмом апостола Петра на холме... Прохожие махали нам, фотографировали и кричали "урааа!", а один светлый мальчик у холма кричал немолодой женщине: "мама, мама, посмотри, ангелы летят!"... Мы долетели до поляны и стали махать крыльями с бóльшим интервалом, плавно снижаясь.
Приземлились мы в высокую, уже пожелтевшую траву, в которой притаилось множество осенних бабочек. Когда мы мягко упали в метёлки пожухлой травы, десятки, а может и сотни, бабочек взлетели над нами, как поднявшаяся туча разноцветной пыли. Сразу после этого мы занялись любовью. Прямо там, в высокой траве, прятавшей нас от посторонних глаз, если бы они там были, конечно... Но никого и не было на той тихой, осенней поляне... Никого, кроме нас. И бабочек.