Голубые Крылья

3. Игры с огнем - часть 2.2

Первые несколько дней пути обошлись без происшествий. Летняя погода, яркое солнце и относительно широкое свободное пространство не создавали серьезных препятствий, проверяя нас лишь на выносливость и устойчивость к жаре. Мия не жаловалась, но я чувствовала ее усталость и жажду как свои собственные, а потому была вынуждена устраивать привалы несколько чаще, чем планировала изначально. Большую часть времени мы двигались вдоль реки, что позволяло избежать излишне быстрого истощения запасов воды. Я же, однако, понимала что в один момент она может стать для нас серьезной проблемой, а потому, вместо того чтобы идти налегке, взваливала большую часть поклажи на себя.

– Все же не пойму, почему ты так легко согласилась? – не выдержав, спросила подруга.

– Разве это не то, чего ты добивалась?

– Мне просто… интересно.

У меня не было ни единого помысла говорить ей правду. Уж что-что, а это знание точно доживет со мной до самой могилы.

– Ты оставила собственный дом и семью. Бросила должность главного знахаря и все мое имущество, что я оставила тебе в наследство. И все ради затяжного похода без крова вкусной пищи, да еще и в обстоятельствах, что постоянно вынуждают тебя сохранять бдительность. Это чего-то да стоит.

– Подожди… ты оставила мне наследство? И… назначила главным знахарем?

– Ох, ты же еще не успела об этом узнать…

До меня и правда не дошло, что Мия наверняка сбежала из дома раньше, чем узнала столь благоприятную новость. Пожалуй, это станет для нее еще одним моральным испытанием.

– Мия, ты все еще можешь…

– Нет, – твердо ответила она. – Мы дойдем вместе до этого твоего города, а потом вернемся и продолжим работать знахарями. А твой дом… не сильно он мне и нужен.

В ее словах была доля лжи. Мой дом из внутреннего округа очень ей нравился, что было одной из причин частенько наведываться в гости.

– Рэвери, по поводу того, что я тебе наговорила тогда…

Внутренности слегка вздрогнули, но я не подала виду. До этого момента ни я, ни Мия не упоминали тот самый вечер, что привел нас к последней ссоре.

– Мне очень стыдно за те слова…

– Не нужно, Мия. И не стыдись за сказанное. Ты была права – я и правда самовлюбленный эгоист.

– Да, ты самовлюбленный эгоист, – согласилась она. – На тебя нельзя положиться и, порой, невозможно терпеть. И именно поэтому я хочу понять… почему ты такая, и что на самом деле чувствуешь. Я хочу пройти этот путь вместе с тобой, от начала и до конца.

Она действительно боялась. Только сейчас я поняла – эта девочка понимает, что ждет ее впереди, и у нее есть весомый мотив принять на себя эту ношу…

– Ты выбрала плохой путь, Мия. Но… ох, как же стыдно признаваться в этом вслух, но я действительно рада, что ты со мной.

Впервые с момента нашего воссоединения она улыбнулась. Улыбнулась так, будто никакого тернистого пути не было, и мы проводили вдвоем самый обыкновенный день. Я постаралась запечатлеть этот образ, полагая, что совсем скоро он будет искажен и изрядно вымотан долгим странствием и постоянной опасностью.

С этого момента остатки напряженного барьера между нами окончательно сошли на нет. Один день мы пробирались сквозь густые чащи, другой – через длинные скалистые стены, третий же расстилал перед нами пустынные просторы, лишенные всякого подобия укрытий под привал и ночлег. В отличие от странствий с сестрой, казалось, сама природа была к нам благосклонна: яркие солнечные лучи освещали тропы, частые водоемы утоляли жажду, а мелкая дичь не позволяла иссякнуть припасам. Долгое время нам не попадались хищники, но я знала, что в любой момент удача может ненадолго повернуться к нам спиной.

Серая, едва заметная на фоне окружения рысь напала быстро и внезапно. Инстинктивно я оттолкнула Мию и заняла оборонительную позицию. Несколько выпадов, недолгая борьба, и мы вдвоем свалились на землю под визги девочки. Некоторое время висела тишина. Я чувствовала как моя кровь сливается с кровью хищника в единую лужу. Подруга подобрала лук, что выронила в момент опасности, и аккуратно приблизилась к нам. Мы поразили друг друга насмерть, и зверя неизбежно настигнет кончина. Для меня же эти мгновения – не более чем временная мука под давлением избыточного веса представителя семейства кошачьих.

– П-прости, это было так внезапно… я ничего не смогла сделать.

Когда мышцы понемногу начали отвечать на сигналы из мозга, я сбросила с себя тушу и принялась осматривать перепавший нам кусок мяса. Мия быстро подавила ужас, но все еще не могла отвести взгляда от рыси.

– Ты бы ничего не сделала. Силенок не хватит, чтобы прострелить такую шкуру.

– Он… очень красивый.

– Что? – ее комментарий ненадолго вызвал замешательство. – Ах, да. Пожалуй…

Пальцы прошлись вдоль шкуры, ощупывая теплый мех. Будь у меня несколько тонких заостренных камней, и могла бы получиться великолепная зимняя шкура. Увы, таких кремешков у меня нет, а раны попросту не позволят прилагать чрезмерные усилия как минимум до следующего восхода солнца.

– Всю тушу унести не сможем, – вслух рассудила я. – Но на несколько дней мясом напасемся.

– Рэвери, – Мия заговорила еще тише, словно боялась, что нас кто-то услышат. – Я понимаю, что это может звучать странно, но… мне бы не хотелось ее есть. Пожалуйста, давай найдем другую еду.