Голубые Крылья

5. Цикл временных разрывов - часть 2.3

Не смыкая глаз, мы с Хаароном продолжали опрос свидетелей, но каждая следующая зацепка вносила лишь больше путаницы – показания противоречили друг другу, или же вовсе не несли смысловой нагрузки. Одни утверждали что слышали вдалеке волчий вой, другие пытались заверить, что видели из окна бродячие людские фигуры, и в то же время третьи сочиняли байки, которые, скорее, являлись игрой их воображения. Кровь сильно бьет в голову простому человеку, отчего тот начинает воспринимать всерьез каждую деталь, даже если она не имеет никакого отношения к делу. Тщетно я пыталась отсеять полезные зерна от испорченных, в попытке собрать хоть какое-то подобие цельной картины.

«Несколько человек убиты в одном месте, и никто, вплоть до соседей, не услышал ни единого звука…» – эту мысль я повторяла себе раз за разом. Могли ли их загрызть одновременно, да так быстро, что ни один вскрик не нарушил ночную тишину? Провернуть такое невероятно сложно, да и к тому же бессмысленно, ведь всегда проще завести своих обидчиков поглубже в лес и свалить всю вину на диких зверей.

Очевидным мне казался лишь один факт – убийца все тщательно спланировал, и едва ли произошедшее было случайной потасовкой.

В глубокой задумчивости я покинула погрязшую в крови улицу, оставив Хаарона за главного. Абстрагировавшись от поиска виновника, я задумалась над мотивом, вспоминая слова Зайрин. «Бледный и испуганный» – именно так она описала своего супруга, одну из жертв. Что-то определенно предвещало беду, о которой никто не хотел распространяться. Внутренний конфликт, что люди под моим носом разрешили без моего участия, да еще и выставив на всеобщее обозрение. Подобный вывод вызвал приток адреналина, за которым последовало раздражение.

Кому могла прийти в голову столь безрассудная и наглая идея?

– Спокойно, Рэвери, – прошептала я себе под нос, поглядывая по сторонам. – Тебе нужно оставаться рассудительной.

Заплаканное лицо девушки, решительно настроенные соседи пострадавших, взволнованный староста, обозленный Кардель и дрожащий Хаарон… отдельные образы переплетались между собой, покрывая и без того запутанный клубок плотным слоем тумана. Сейчас мне определенно нужно с кем-то посоветоваться, и это должен быть не Хаарон, и не импульсивный Кардель. Лишь Виз в состоянии выслушать мои мысли и сказать что-то полезное. Увы, с самого утра мой подопечный ни разу не показывался никому на глаза.

Отдалившись от городских домов, я снова подергала пальцами. В теле еще плавают остатки потоков, вычерпанных до прихода Хаарона с его неприятным известием. Кожу слабо покалывало. Недолго думая, я мысленно сжала свои внутренности и выпустила скопившуюся энергию наружу. Из-за хаоса в голове сделать это получилось не сразу, и чувство неприятной тяжести скопилось в суставах, вынудив меня ненадолго облокотиться на дерево.

В такой момент более всего ты нуждаешься в помощи, даже не осознавая, что это самая помощь должна из себя представлять. Тебя одолевала усталость, а изнуренное сознание едва перебирало как далекие, так и совсем недавние воспоминания.

«Ну же, думай…»

Сообщить об убийце публично, надеясь что тот сам выдаст себя под давлением?

Быть может, довериться Хаарону и Карделю, предоставив им все полномочия, а самой отправиться на поиски Виза?

Или же полагаться лишь на себя?

Все три варианта не вызывали восторга, а промедление могло мне дорогого стоить. Выбрать можно лишь один путь, не имея права на ошибку.

Но какая из тропинок даст мне больше всего шансов? Публичность, доверие или мои собственные силы?

Необходимость сделать первый шаг с развилки словно разрывал на куски. Пожалуй, это чувство было даже неестественно сильным. Кожа подрагивала, а по спине пронесся леденящий холод. Странное ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось, а суставы перестало ломить. Внутренняя энергия словно испарилась, что принесло невероятное облегчение.

Не задумываясь больше ни на секунду, я повернулась обратно в сторону города.

На короткое мгновение мир исказился. Все стало мутным и раздвоенным, но и это явление прервалось, стоило лишь обратить на него внимание. Было ли это длительное воздействие солнца, или же просто сильная обеспокоенность?

В действительности, ни то, ни другое, ведь что-то совершенно точно изменилось.

Страх допустить ошибку притупился, но причина вовсе не в самоконтроле, которого так недоставало.

Скоро ты узнаешь