Голые души

Глава 1. Суррогатные друзья

Глава 1. Суррогатные друзья

— Вик… — Она устало вздохнула. — Что тебе от меня нужно?

Мрачно нахмуренные брови и нервное постукивание пальцев по дереву выдавали смятение, но Тат и не пыталась его прятать. Глупо было притворяться. Второго вечера фарса она не выдержит. А идти глубже не позволяло прошлое, что упало между ними вместе с пеплом его сигареты. Оставалось лишь ждать толчка от судьбы.

Она подняла вопросительный взгляд на парня, но оба поняли, что вопрос был риторическим.

— Ауч, — усмехнулся Виктор, облокотился спиной о перила рядом с Дрейк. Наклонил голову вбок и без улыбки дернул уголком губ. Тат отодвинулась на безопасное расстояние. — Звучит так, будто я тебя заставил прийти. — Он выдохнул табачный дым и посмотрел прямо перед собой.

— Разве нет? — саркастично заметила Татум.

— Ласточка, это... — Он замешкался, решая, стоит ли она до сих пор этого. — …дгужеская услуга, — благосклонно объяснил он.

Стоила.

Татум тихо засмеялась, закатила глаза.

— Подобное между нами редко заканчивалось чем-то хорошим.

— Как поглядеть. — Парень пожал плечами. — Это ты меня оставила — не я тебя.

Его фраза растворилась в вечернем воздухе, заставив Дрейк почувствовать укол совести. Виктор не был виноват в том, каким был. Он заботился о ней как умел. То, что и не умел на самом деле, — не его вина. Просто больно оставлять некоторых людей в прошлом не из-за того, что они тебе сделали, а из-за того, какие они есть.

Татум часто мечтала о том, чтобы Виктор предал ее ярко. Чтобы в том, что она его оставила, была видна причина, чтобы ее не мучила совесть. Если бы родные знали, они сказали бы, что это правильно, что с некоторыми людьми нужно расходиться не «из-за», а «вопреки».

Потому что он предал. Но объяснить словами она свой поступок не могла, в сухом остатке это выглядело ее беспричинной прихотью. Ведь дело было не в нем. Дело было в ней.

— Ладно, хватит полемики. — Дрейк недовольно повела плечом, отдернула манжеты куртки. Разгладила складки на юбке, откусила обветренную кожу губ, поправила волосы и макияж. Она должна выглядеть идеально: пусть хотя бы снаружи будет порядок, если внутри ничего, кроме чувства вины, нет. Дрейк накрыла мелкая тревога. — В чем услуга? — Она подняла на парня взгляд и спрятала на дне глаз ностальгию, ногтем большого пальца отрывая заусеницу.

— Вадик хочет говогить только с тобой. — Парень развел руками и усмехнулся, мол, сам в шоке.

Требовательный взгляд Тат заставил пояснить ситуацию. Она всегда была такой — не останавливалась на полпути. Виктор заметил ее тревожность и навязчивые движения, которыми Тат себя успокаивала. Раньше она не была такой нервной.

— Появились еще одни гебята. — Вик недовольно сморщился и крепко затянулся. — Они пгодают больше, но наше пгеимущество в надежности и стабильности.

Дрейк мрачно вздохнула, покачала головой.

— Я думала, что оставила это в прошлом, — с горькой досадой призналась она.

Виктор постарался не показывать, что это его задело. Он, наверное, ее понимал. Стремление к обычной жизни — не преступление. Однако он не думал, что оно появится именно у Дрейк.

— Только не говоги мне об отсутствии могали, ласточка, — едко бросил Виктор, отдергивая руки девчонки от куртки, которую она поправляла в который раз. Тат вздрогнула. — Я же сделал так, как ты хотела, — чуть тише добавил он и опустил голову с тяжелым вздохом.

Казалось бы, он мог вычеркнуть ее из своей жизни, даже не вспоминать, и с упертым ублюдком Вадиком разрулил бы ситуацию, только не мог. Она же была его чертовым соратником. Виктор взял Тат за руку, коротко сжал ее пальцы своими. Поднял на Дрейк вопросительный взгляд и слабо улыбнулся.

— Что?

Дрейк выдохнула удивленно, надломленно. Она ослышалась? Но Виктор с кривой, обреченной ухмылкой кивнул, будто сдал дерзкую оборону. Его руки успокаивали. Он первый научился так делать.

— Да, наш гынок сбыта — только клубы и частные вечегинки, — ответил парень, благодушно не обращая внимания на ее слабость. — Но те пацаны сбывают везде, к тому же они сами тогчки, поэтому Вадику невыгодно с ними габотать. Но пгиносят они больше… — Виктор попытался увести разговор в другое русло, но Татум до сих пор смотрела на него удивленным, благодарным, почти восхищенным взглядом.

Он оставил ее условия. Даже когда его сестра закончила школу. Сделал так, чтобы память о ее прошлом не была настолько мерзкой, как можно себе представить. Распространение наркотиков нельзя оправдать ничем, но можно сгладить будущее кипение в адском котле тем, что не продаешь детям. Хоть что-то.

— Это… спасибо, Вик.

— Спасибо скажешь обновлением сделки. — Он по-дружески пихнул ее в плечо.

Тат засмеялась, вновь картинно закатила глаза. Они ведь и правда были настоящими друзьями. Может, состояли в странных, болезненных отношениях, потому что были похожи тягой к саморазрушению, но кто устанавливает норму?

— Почему именно я? — Она подняла на парня непонимающий взгляд.

Виктор фыркнул.

— А хег знает. Ты нгавишься людям. — Он пожал плечами. — К тому же ты с ним обсуждала условия в тот газ.

— И за три года вы ни разу не разговаривали без меня? — изумилась Дрейк. — Как это вообще возможно?

— Твоих слов ему, видимо, было достаточно.

Они молчали, пока Виктор докуривал сигарету. Думал каждый о своем.

— Как ты? — нарушила тишину Татум. — Сейчас мне не хочется играть, Вик. — Она поджала губы, вздохнула. — Мы ведь были… — Дрейк не закончила фразу, потому что и сама не знала, кем они были.

Слово «друг» казалось слишком обезличенным.

— Сойдет, — тихо проронил парень. Ему было приятно, что Тат о нем беспокоилась. Как в старые добрые. — Не волнуйся за меня, ласточка, у меня всегда все окей. — Он улыбнулся. Кинул на Дрейк взгляд исподлобья. — А вот по тебе этого не скажешь…

Татум горько хмыкнула.

— Мне тоже нужна будет дружеская услуга, — пробормотала она, криво усмехнувшись. — Пойдем. Обновим твою сделку.