Голые стены правды или Жизнь провинциального аристократа

Файтин

Очередное холодное мрачное утро. Грэттель медленно передвигается по хлипкой лестнице к кухне. Под ногами скрипит пол, будто старая ослица уже на последнем дыхании тянет свою непосильную ношу. Девушка взяла сввой месяцами не мытый стакан в руки и залила кипятком дешевый растворимый кофе. О турке и качественных зернах здесь даже и мечтать нечего. Без кофе в наше время мало кто может прожить, это же тренд, это модно. Ветер заставляет кроны деревьев пошатываться то влево, то вправо. В небе ни одного солнечного проблеска.. В такую погоду только пить кофе да поражаться над деградацией общества, да вот только в школу опять надо идти. Греттель же не могла позволить себе не пойти туда всего лишь из-за погоды. А то еще подумают, что забоялась ветра.

Сегодня был тот день, когда опекун должен был прислать мне деньги. Кто этот опекун девушка не знает. Все, что  известно о нем — это только фамилия и адрес. Не то, что бы ей никогда не было интересно, кто этот человек, просто и так проблем хватает, но если повится возможность с ним увидеться - Греттель обязательно пожмет ему руку, прокрутив в голове фразу "Спасибо за алкогольную заисимость, ведь я пропиваю твои деньги", но точно никогда этого не скажет.

Зайдя в стены храма знаний, Грэттель встречает свою подругу Вермари.
Это была очень низкая девшка с темными длиными кудрявыми волосами.
Они общались всего год, но уже почувствовали родственность душ. Даже несмотря на то, что Вермари домашняя девочка-отличница, которую всегда любили родители, они все равно нашли общий язык. 

— Привет, Грэт, — сказала Вермари.

— Привет. Почему тебя вчера не было в школе? - Грэттель чувствует страх быть осужденной в глазах лучшей подруги.

— Ну, я не могла прийти, — неуверенно ответила Вермари.

— Что-то случилось? - Белоснежке все это это казалось каким-то сранным, непривычным, чувствовался холод.

— Нет.
Вермари оступилась об порожек, даже не опуская глаза в пол, но все равно продолжила разговор:

— А что вчера интересного происходило? - они уже подходили к кабинету французского языка.

— Да так...- начала Грэттель, но тут же прервала себя, увидев в кабинете какие-то разборки.

Посреди кабинета стояла небольшая группка людей в лице директора, Марселя и незнакомых людей, Грэттель прислушалась:

— Я же говорю: она просто так взяла мой телефон и бросила его со всей силы! — этот возмущенный голос она узнала сразу. Марсель...

И когда девушка зашла в кабинет, то поняла всю серьезность происходящего. Оказывается там были и родители Марселя.

— О, вот и Грэт. - произнес Марсель обернувшись в сторону девушки.

— Мадемуазель Грэттель Йони, как вы объясните ваше вчерашнее поведение? — грубым голосом спросил меня Директор Гин.
Вся могучая кучка уставилась на зашедшую в эпицентр конфликта Грэттель. Девушка почувствовала страх. Небольшой такой мандраж.
— Ну знаете, Уважаемый директор Гин, этот конфликт изначально был обречен на провал, - девушка начала завязывать простые ответы в запутанные предложения, чтобы избежать последствий, - я не праа лишь в том, что не шугнула этого индивида раньше. Я может и родилась без инстинкта сохранения, а он то - вообще без мозгов. И тут сами думайте, что для общества опаснее.

Родители бедного безмозгуши еще сильнее выпучили глаза на Грэттель, поражаясь тем, что кто-то посмел дважды унизить их любимого сына, да еще  и на людях.
Греттель не сразу осознала, кто эти люди, и что они могут сделать. Осознаие пришло лишь после нравоуччений директора Гин:

— Грэттель Йони, давайте перейдем к делу, в конце концов.- Вы курили в школе — это раз, обозвали Женевьеву Гарсию — это два, три — первые полезли в драку с Марселем и последнее — Вы разбили его телефон. И как раз из-за последнего родители Марселя здесь.

Ручки Греттель предательски затряслись. Конечно же она не желала отдавать последнии шекели ради того, чтобы расплатиться с каким-то там парнем, за что-то там, что было вообще вчера. Это ж было вчера, а сегодня она совершенно новый человек, который и не представляет, кто такая Греттель Йонни и почему же ее умницу-красавицу все так не любят. 
— Я не буду вам платить. - девушка сказала как отрезала и немного попятилась назад от надвигающихся на нее родителей парня.

Родители Марселя на вид весьма спокойные люди, по крайней мере раньше девушка не замечала от них какой-либо агрессии в сторону других, город то маленький все живут как в стеклянном шарике на ладошке у Санты Клауса.
— А тебя даже никто спрашивать не будет! - заверещала мать Марселя, спрятав сына за своей спиной

Женщина стояла в метре от Грэттель и совершенно не внушала девушке спокойствия. Отец Марселя тихо наблюдал за ситуацией, выжидая момента, когда его жена набросится на виновницу как цербер, сорвавшийся с цепи. По крайней мере создавалось именно такое впечатление.

— У меня нет денег! - Грэттель ждала ответного удара.

— Оно и видно! Раз своего нет — нечего забирать это у других. Я придумаю, как ты отработаешь этот телефон. — с укорительным взором произнесла мать Марселя, доставая ручку и блокнот из сумочки.

Написав несколько строк неразборчивым почерком, женщина передала маленький листок прямо Грэттель в руки.
Почему Марсель стоял и молчаал? Ему разве не хотелось защитить себя от такой поганой девчонки? Видимо единственный щит в их семье - это мама и в ее присутсвие все должны разговаривать лишь по разрешению. Оно и видно.

— Мадемуазель Грэттель, это далеко не первая ваша выходка, еще раз такое повториться, и Вы будете исключены. - директор Гин развернула и удалился из кабинета в сопровождении уже знакомой семейной пары. Марсель покинул кабинет вместе с ними, лишь единожды бросив на девушку запуганный взгляд.

"пер. Лотосовый 12. Воскресенье 13:00. Не придешь сама - я приду за тобой"

Этим вечером Грэттель не захотела вставать с кровати. То, дня днем в школе все-таки оставило свой след.
Не стоит верить людям, не стоит к ним лезть. Дать отпор и бежать со всех ног. Трусость. - скажете вы.
Жизнь - отвечу вам я.