Гомункул. Сожжённый дневник

3. Странное предложение

— Я не предлагаю вам ничего серьёзного и никаких обещаний от вас не жду. И, конечно же, пойму, вы сейчас мне откажете, — проговорил Рид, предлагая мне кресло. — Однако, раз вы не связаны никакими обязательствами, то возможно, вас не так уж и затруднит просто прийти к нам на бал, немного поболтать с нею, станцевать пару танцев. Вы дворянин и наверняка умеете.

— Умею, — сквозь зубы отозвался я, воображение уже рисовало картинки, как я веду эту нежную цветочную фею, держа свою руку на её талии, и одновременно напоминало мне о трагедиях Калеба. — Но вы всё же прежде объясните, зачем это вам надо! Чего вы хотите добиться?

— Мэри-Виола больна, серьёзно больна, — наконец, после долгой паузы произнёс он, — я боюсь, что этот бал может стать для неё последним.

Слова поразили меня как гром — точнее, как гром поражает обычных людей. Крик застыл в горле, я стиснул подлокотники кресла, не в силах сдержать эмоции. Но профессор Рид, кажется не почувствовал запаха тлеющей обивки. Он продолжал:

— Мне кажется, она и сама это уже понимает. Просто не хочет признаться, ни мне, ни себе. Но тем лучше, тем больше шансов, что отведённые ей дни будут наполнены радостью и светом, а не предчувствием беды.

— И… давно? Давно вы знаете? — пробормотал я, вышло как-то нелепо и жалко. — Сколько ей…

— Год назад казалось, что есть надежда, — вздохнул он, чуть откинувшись на спинку кресла, — но сейчас я вижу, что болезнь пожирает её всё быстрее. Доктора в этом вопросе почти единодушны, мало кто предрекает ей больше шести-девяти месяцев.

— Но она такая молодая, такая чистая, совсем не успела пожить, — вырвалось у меня. — Как же так?

— Ей двадцать пять… удивительно, но благодаря болезни она стала выглядеть более нежной и юной, хрупкой, как хрусталь… — печально проговорил он и поднялся в поисках графина. — Плеснуть вам чего-нибудь?

— Спасибо, не нужно, — отозвался я: что уж тут могло скрасить подобное потрясение.

— Она уже и сама успела повстречаться со смертью. Несколько лет назад у неё был жених, поэт. Мне он, признаться, не очень нравился… я даже в каком-то смысле обрадовался, когда он погиб. Думал, Мэри попечалится о нём какое-то время и её скорбь утихнет. Так ведь и случилось, но лишь она была готова забыть о трауре, к ней подобралась чахотка.

Я продолжал сидеть молча, не зная, что и сказать.

— Если бы я знал! Уж лучше б я отдал свою девочку этому бездельнику, хоть счастливой бы себя почувствовать успела… а теперь…

— Профессор Рид, я в общем-то… — попытался заговорить я, но он перебил.

— Простите, Дрейк, я на вас слишком много вывалил. Не отвечайте сейчас, подумайте недельку. И не стесняйтесь отказать, если вам кажется это странным или неэтичным.

Он выпроводил меня из кабинета.

Наверняка он подозревал, что мне симпатична Мэри-Виола, но вряд ли догадывался, насколько. И вряд понимал, как сильно пошатнула мой мир эта новость.

Вот видишь, друг мой, тень призрака моего предшественника не подпустила меня к девушке. Но это же его скорбь, его драма — не моя!

А сейчас… Конечно, я соглашусь. Я уже и собирался сразу Риду так и ответить. Но ведь я мог сделать это и раньше — просто подойти к ней… Быть может, у нас с ней был бы лишний год. Лишний год радости и смеха — для неё.

Я не стал брать извозчика. Пошёл домой пешком. Конечно, к концу путешествия понял, что обувь моя не слишком подходит для семимильных прогулок по зимней подмерзшей дороге. Но это не главное… Главное, у меня было время подумать.

И не только о том, что я, дурак, жил чужими страхами. А о том, что ведь я-то мог этот год попытаться использовать во благо! Ни я, ни мои ближайшие предшественниками медицинскими исследованиями не занимались. Но были меркурии и до нас, те что изучали нашу кровь, наши свойства… например, что мы не подвержены болезням. Быть может, это как-то можно использовать и для лечения другого человека?

Я пришёл домой, выкинул башмаки и напугал слуг своим видом. Проторчал около часу в библиотеке: разобрал каталог, отыскал исследовательские дневники, где может быть хоть что-то.

Но читать их пока не начинал. Делать это точно надо на холодную голову, а не в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь. Вот поэтому я решил привести свои мысли в порядок и начал эти записи для тебя, чтобы ты видел мой путь, но шёл своим, а не бездумно следовал сомнениям и ошибкам — моим или иных наших предшественников.

Буду держать тебя в курсе!

Твой Чарли Дрейк