Гонка судьбы

Глава 32

Следующие несколько дней стали для «Вихря» адом. Давление, которое раньше было точечным, теперь обрушилось полной силой.

Налоговая заблокировала счета ателье. Пожарная инспекция выписала предписание о закрытии до устранения «многочисленных нарушений». Арендодатель прислал уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке «в связи с реконструкцией здания».

Поставщики, один за другим, разрывали контракты. Нашлись ещё два «клиента», подавших иски о «некачественном ремонте». В местных пабликах и газетах началась травля. «Вихрь» называли «конторой мошенников», «рассадником криминала», «опасным для общества заведением».

Рома пытался бороться, обзванивать знакомых, искать выход. Но двери захлопывались перед ним одна за другой. Все боялись гнева Александра Петровича.

Виктор почти не спал. Он работал над машиной, пытаясь заглушить боль действием. Но даже здесь его преследовали неудачи. Нужные детали невозможно было достать. Деньги заканчивались. Команда таяла на глазах — люди уходили, не в силах выдержать давления.

Он был в отчаянии. Он терял всё. И самое страшное — он потерял её. Он не получал от неё никаких вестей. Её телефон был отключен. Она исчезла.

---

Афина оказалась в заточении. Отец фактически поместил её под домашний арест. Телефон отобрали, интернет отключили, из дома её не выпускали. С ней находилась постоянно мать или одна из служанок.

Мать, Ирина Викторовна, пыталась «вразумить» её.

— Одумайся, дорогая! Ты разрушаешь свою жизнь! Этот человек... он тебе не пара. Он использует тебя. Как только он выжмет из тебя все соки, он бросит тебя.

Афина молчала. Она сидела у окна в своей комнате и смотрела на улицу. Её мир снова превратился в золотую клетку. Но теперь она знала, что существует другая жизнь. Настоящая. И она была готова на всё, чтобы вернуться к ней.

Через три дня отец вызвал её в кабинет.

— Твоё поведение поставило под удар одну из моих важнейших сделок, — холодно сказал он. — Семья Максима отзывает своё предложение о помолвке. Ты стоишь мне десятки миллионов долларов.

— Мне жаль, папа, но я не могу выйти замуж по расчёту, — тихо ответила она.

— Это не просьба, Афина. Это приказ. Ты исправишь ситуацию. Ты публично извинишься перед семьёй Максима. Ты отречёшься от этого... гонщика. И ты вернёшься к нормальной жизни.

— Я не отрекусь от него. И не выйду за Максима.

Александр Петрович медленно поднялся из-за стола.

— Тогда у тебя есть два часа. Собрать вещи и покинуть этот дом. Ты больше не моя дочь. Ты не получишь от меня ни копейки. Ни сейчас, ни в будущем. Ты для меня умерла.

Афина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она ожидала гнева, давления, но не такого... жестокости.

— Папа...

— Я не твой «папа». Убирайся.

Она повернулась и вышла из кабинета. У неё кружилась голова. Она была одна. Совершенно одна. Без денег, без дома, без поддержки. Но зато свободна.

Она собрала небольшой чемодан — только самое необходимое. Одежду, документы, ту самую плюшевую игрушку. Она оставила все драгоценности, кредитные карты, ключи от машины. Всё, что было связано с её прошлой жизнью.

Когда она выходила из особняка, мать стояла на лестнице и плакала. Но не остановила её.

Афина вышла за ворота и сделала глубокий вдох. Она была свободна. И она знала, куда идти.