Гора семи пороков

7

- Арнон, - Дориан, переминающийся в ожидании с ноги на ногу, изнывающий от нетерпения и в поисках интересного занятия изучающий стоящего рядом привратника, наконец, не выдержал, - Слушай… А если, как ты говоришь, души юны, значит, ты сейчас выглядишь точно так же, как выглядел, когда тебе было… эм…

- Двадцать три, - спокойно отозвался Ландау, сам не сводя внимательного взгляда с закрытой двери домика, - Да, Дориан, все обстоит именно так. Я выгляжу также, как и в свои двадцать три года, Александр – также, как и в свои тридцать пять лет. Души не стареют и не меняются, лишь знающие способны изменять их облик согласно своей воле. Почему ты спросил?

Парень немного замялся – причина вопроса самому ему вдруг показалась глупой.

- Да так просто… Ты же вроде жил уже много лет назад, да? – ждать ответа он не стал и предпочел продолжить, - Я просто не думал, что в те годы парни твоего возраста могли носить серьгу в ухе. Мне казалось, это сравнительно недавнее веяние.

По губам его собеседника скользнула слабая тень тонкой, какой-то снисходительной улыбки – судя по всему, неосведомленность собеседника забавляла его.

- Этот замок, - он легко коснулся кончиками пальцев своего необычного украшения, - Знак моей вечной несвободы, Дориан. Я заключен в мире теней, я не имею права покинуть его – ни по своему желанию, ни по воле вечного цикла, - я навеки обречен быть привратником и стеречь такие мятежные души, как твой друг Шеа. Мне не вернуться в мир живых боле никогда – я наказан, я совершил страшный грех, отказавшись от жизни. Это «украшение» - лишь символ, ничего более.

- Погоди-погоди… - Коурсен, потерявший нить повествования еще где-то в самом начале, недоверчиво нахмурился и мотнул головой, - А разве не все тени здесь обречены навечно оставаться в этом мире? Разве у кого-то, кроме Алекса с его безумной идеей, есть шанс вновь стать живым, вернуться к теплокровному существованию?..

- Разумеется, - Арнон повернулся к собеседнику, взирая прямо на него, - Вечный цикл нерушим, Дориан – за смертью следует новое рождение. Каждая душа однажды снова снизойдет на землю, дабы повторить пройденный путь, быть может, повторив те же ошибки. Обречены на вечные скитания лишь души в его свите, ибо их он не отпускает, но тени вроде Лики или Риана однажды вновь появятся на свет, пусть и в новых телах. И каждая из теней, что бродит по просторам этого мира… но не привратники, - глаза молодого человека стали жесткими; он отвернулся вновь, - Мы – вечные стражи этого мира, Дориан, и к нам неприменимы никакие поблажки. Таков наш путь.

Дориан помолчал, недоверчиво хмурясь, затем вновь перевел взгляд на избушку и тяжело вздохнул. Такое положение вещей показалось ему несправедливым.

- То есть, после того, как мы сделаем то, зачем пришли… мы уйдем, а ты останешься здесь? – он куснул себя за губу и упрямо мотнул головой, - Несправедливо.

- Неужели ты рассчитывал, что я отправлюсь делить с вами мир живых? – Ландау чуть приподнял бровь, не глядя, впрочем, на собеседника, и неожиданно кивнул, - Вижу, твой друг зовет нас. По-видимому, знающий уже успел что-то ему поведать и теперь это надлежит узнать и нам. Идем.

Коурсен не ответил. Выглядывающего из дверей избушки и подзывающего их Алекса он видел и сам, причину подзыва понимал, а отвечать на первый вопрос нового знакомого желания не испытывал. В конце концов, это, наверное, было действительно глупо и наивно – полагать, что, вернув жизнь Александру, они сумеют вернуть ее и привратнику, - но все-таки бросать его здесь было почему-то безмерно жалко и обидно.

В конечном итоге, Арнон Ландау не казался плохим человеком, даже более – он представлялся скорее человеком несчастным, и Дориану ужасно хотелось восстановить в отношении этого парня справедливость. Дать ему еще один шанс, подарить ему еще одну жизнь, чтобы он смог прожить ее счастливо… Должно быть, не все желания исполняются.

Парень вздохнул и, не желая медлить, решительно зашагал к избушке, искренне надеясь получить хоть какую-то определенность, услышав более или менее точно, что им надлежит сделать.

...Надежды Коурсена, казалось, потерпели крах еще в самом начале – смущенный вид призрака, побеседовавшего со знающим, по-видимому, ничего хорошего не предвещал. Однако, сам Алекс пытался бодриться, и даже сказал, что старец желает сообщить им немаловажную информацию, которой уже поделился с ним, заметил, что узнать ее им необходимо, и добавил, что в путь отправляться придется вместе.

- Втроем, привратник, - уточнил он, бросая несколько вызывающий взгляд на стабильно равнодушного Арнона, - Впрочем, тебе точно лучше выслушать знающего. Ему ты, думаю, поверишь больше, чем мне.

Ландау коротко кивнул и, избегая ответа, первым вошел в избушку. За ним потянулся Дориан; Александр предпочел замкнуть процессию, аккуратно прикрыв дверь домика.

Старец поджидал гостей во всей той же комнате с камином, совершенно не двинувшись с места – в суете он не видел смысла, предпочитая хранить абсолютное спокойствие. Появившиеся на пороге гости, впрочем, вызвали в мудреце живой интерес. Он склонил голову набок, придирчиво осмотрел сначала привратника, затем Дориана и, уже совершенно игнорируя присутствие Шеа, приглашающе указал молодым людям на кресла. Алекс, который покинул эту комнатушку всего несколько минут назад, мимолетно нахмурился – он готов был поклясться, что, когда выходил, кресел здесь не было.

- Я не намереваюсь повторять вам то, что уже сообщил Александру Шеа, молодые люди, - знающий окинул вновь прибывших строгим внимательным взглядом и чуть-чуть приподнял подбородок, - Я лишь дам пояснения своим словам. Остальное этот дух расскажет вам, когда вы покинете мою обитель. Итак… живой, - взгляд старца уперся в мигом выпрямившегося и одновременно немного отодвинувшегося Дориана, - Ты – удивительный человек. Ты решился на опасное путешествие во имя дружбы с тем, кто дружбы не стоит, ты прошел путь мертвого еще при жизни. Ты провел ночь в мире теней… Тебе суждено увидеть хрустальную пирамиду, ты – единственный, кто отныне будет способен видеть мир глазами души, оставаясь в живом теле. Возможно, тебе это принесет пользу, но не поддавайся воле эмоций! – здесь знающий воздел указательный перст и слегка погрозил им, - Помни – осторожность во всем, начиная с мыслей и заканчивая деяниями должна стать твоим верным спутником на избранном пути. Привратник… - старец медленно повернул голову, обращая взор к Арнону, и Коурсен, более не ощущая его гнета, осторожно выдохнул, немного расслабляясь. Из обращенных к нему слов он не понял ни единого, однако, искренне уповал на последующие объяснения Алекса. Пока же предпочел просто запомнить то, что сообщили лично ему.