Гора семи пороков

15

Алекс исчез как раз в тот момент, когда на плато начал откуда-то наползать туман. Он просто растворился в белесом облаке, не оставив по себе и следа, не сказав ни слова.

Спутники поначалу ничего не заметили. Они озирались, ища путь; Дориан негромко ругал туман, скрадывающий очертания местности и, в целом, были убеждены, что Шеа занимается тем же.

- Ни черта в этом тумане… - Коурсен тяжело вздохнул и глянул на Арнона. Убедившись, что привратник в тумане тоже различает мало, он вздохнул еще раз и, расписываясь в собственной неспособности находить дорогу на Горе Семи пороков, окликнул:

- Алекс, ты нашел что-нибудь?

Ответа не последовало.

Молодой человек, приказывая себе не поддаваться панике, возвысил голос.

- Алекс! Я к тебе обращаюсь!

- Не стоит сейчас таить обиды, Александр, - внес свою лепту Ландау.

Ответа вновь не последовало. Спутники переглянулись.

Привратник оставался привычно холоден, а вот на лице Дориана уже начали отражаться все, переживаемые им чувства.

- Он не мог упасть в очередную пропасть?..

Арнон покачал головой. У него ситуация вызывала пока скорее недоумение, чем беспокойство.

- Нет, призракам не свойственно свободное падение. Возможно, он свернул на какую-нибудь тропу и не слышит нас.

- Ты думаешь, он свернул бы без нас? – парень куснул себя за губу и с сомнением покачал головой, - Арнон… Алекс довольно впечатлительный человек… дух. После твоих слов, предупреждений о том, что путь предстоит непростой, я очень сомневаюсь, что он полез бы на рожон. Он бы скорее пропустил вперед тебя.

Привратник ненадолго задумался, потом вынужденно кивнул. Не признать правоту Дориана не получалось – за время пути Арнон и сам хорошо изучил призрака.

- Тогда где он?

Живой развел руки в стороны и, сглотнув, без особой уверенности окликнул еще раз:

- Алекс!

Александр Шеа стоял посреди небольшого, грязного подвала, кое-как озаренного слабым свечным пламенем. Свечи были высокими, толстыми, черного цвета, но было их мало – штук пять, чего для освещения помещения, конечно, не хватало. По сторонам угадывался сваленный у стен нехитрый скарб – какие-то коробки, мешки, старый велосипед, ведра… Под ногами, на полу, виднелся круг со странным геометрическим узором внутри, нанесенный то ли черной краской, то ли углом. Прямо перед Алексом, сжавшись у стены, толпились какие-то смертные – все, как один, в черных балахонах с глубокими капюшонами.

- Что за… на хрен?

Ничего более культурного придумать не удалось, да он и не пытался. Происходящее казалось Александру самым грубым и бессовестным нарушением его планов, вмешательством в его личную жизнь и попыткой заставить его делать что-то, возможно, неприемлемое для него. Спускать этого просто так он не собирался.

Смертные, глядящие на него из-под капюшонов с выражением завороженных удавом кроликов, безмолвствовали. Речи неожиданно явившегося на их призыв духа, по-видимому, изумили их, а может, и изрядно смутили. В конечном итоге, разве так должен выражаться явившийся из небытия в мир смертных призрак? Разве не должен он говорить витиевато, непонятно, изъясняться древним слогом, а то и на каком-нибудь мертвом наречии?

Да и… разве так он должен выглядеть?

Алекс Шеа предстал пред смертными в самом, что ни на есть, простецком облачении – в порванной и испачканной после путешествия по миру теней рубахе (не взирая на то, что ткань была столь же нематериальна, как и ее хозяин, превратности пути она на себе испытала сполна), в простых штанах и ботинках. Сам мужчина был встрепан, сердит, да еще и с ссадиной на лбу. В мире смертных он и его отражение в зеркале, должно быть, слились воедино.

- Так, - призрак попытался все-таки разобраться в ситуации, - Кто вы, черт бы вас побрал, такие? Что я здесь делаю и как, мать вашу, здесь оказался?!

Смертные неловко зашевелились. Темные провалы их капюшонов обратились друг к другу – они переглядывались, безмолвно совещаясь и пытаясь обнаружить смельчака, который ответил бы на вопрос.

Наконец, такой смельчак нашелся. Он вышел вперед на полшага, остановился, не снимая капюшона и простер к духу дрожащие руки.

- О, неизвестный дух! Мы призвали тебя, проведя тайный обряд, призвали, дабы ты дал ответы на наши вопросы!

- Чего-о?! – у Алекса зачесались кулаки. Пожалуй, впервые за все время своего призрачного существования он пожалел, что не способен дать в нос живому человеку.

- Какие, на хрен, вопросы, парень?!

Голос обращающегося был молодым, трепещущим и сполна изобличал в нем юношу.

- Вызывать он меня вздумал! А тебе не приходило в башку подумать, что у меня дела могут быть, а?!

- Как… - судя по всему, смертный явно опешил, - Н-но… вы же – дух…

Шеа в негодовании всплеснул руками.

- Так, по-твоему, у духа и дел быть не может?! Самоуверенный смертный идиот! – очень захотелось топнуть ногой, но призрак не пожелал случайно провалиться сквозь пол, - К твоему сведению, духи бывают куда более заняты, чем такие бараны, как ты! Призвали они меня! Значит, отзовите обратно, или как это… Один хрен, верни меня к моим делам, придурок!

- Я не могу…

Парень все еще трусил, пасуя перед гневным духом, но, улавливая в его речи совершенно нормальные, человеческие интонации, похоже, надеялся наладить контакт.

- Вы… вы не понимаете… Мы призвали вас, чтобы вы ответили на вопросы троих человек. Вы… вы не можете уйти, пока не… Вы обязаны!

- Что-о?!!

Если бы Александр мог выдыхать огонь, он бы сейчас не преминул воспользоваться этим умением. Спалить обнаглевшего «призывателя» дотла хотелось до невозможности.

- Первый вопрос, - молодчик непреклонно поднял голову и неожиданно скинул капюшон. Шеа убедился, что он и вправду молод, даже моложе Дориана – просто прыщавый пацан, с мышиными волосами и блеклыми глазами. Губы настолько тонкие, что на бледном лице их почти и не видно, а этот придурок их еще и сжал, силясь выглядеть как можно более упрямым.