Горечь и отрава

4

Очередное мое просыпание оказалось болезненным. Я медленно выплывала из темноты, на глаза легла чья-то ладонь, я задёргалась, пытаясь ее скинуть.

- Тш, иначе больнее будет.

Я замерла. Этот голос.

- Ад... ри... ан?

Голос хрипел так, что я сама испугалась. Боги, где я? И что со мной?

- Тихо.

Болела рука справа, но пальцы двигались, левая рука в порядке, в горле хрипло и солено, в носу вода. Голова гудит, но вроде цела. А вот ноги... Я упала с такой высоты, то при мысли о самых худших последствиях меня охватил озноб.

- Что… с ногами?..

- Да молчи ты, - прикрикнул Адриан, зажимая мне рот. В полутьме его глаза горели ясным жёлтым цветом. Он лечил меня. Я с ожесточением воткнула зубы ему в руку и, когда он обернулся ко мне, похожий сейчас больше на полубога, я прошептала, чувствуя привкус его металлической крови на губах:

- Наручи. Сними...

Он коснулся, и металл соскользнул с кистей, позволяя моей магии разлиться по телу. Я издала вздох облегчения. Ногам сразу стало теплее, а спине больно так сильно, что я зажмурилась. Нужно просто перетерпеть. Просто перетерпеть. Его руки продолжали порхать, касаясь меня то там, то тут. В один момент боль просто кончилась, и телу стало легко и хорошо.

- Спасибо, - прошептала я, витая где-то между разноцветных кругов. Нужно собраться и встать, но…

- Я не закончил, - грубый голос. Меня припечатали к земле. Я почувствовала резкую тошноту, темноту в глазах и тихий голос следом. - Кто это?

Пред глазами встала милая девушка с яркими зелеными глазами и пшеничными косичками, ее упорные объятия и горячий шепот, от которого начало еще больше мутить.

- Подруга... что ты делаешь?

- Прости, сейчас будет очень больно.

На мои глаза снова легла ладонь, унося меня куда-то вдаль.

Его извинения не сделали эту боль легче. Где-то на середине своего крика я поняла, что снова проваливаюсь в темноту. Но ненадолго. Я резко села, склоняясь над землей. Меня вывернуло наизнанку, потом еще и еще. Рвотные позывы были, но рвать было нечем.

- Все-все, - Адриан прижал меня к своей обнажённой груди, обнимая. Меня била купная дрожь, а по щекам текли слезы.

- Что ты сделал?..

- Прости...

- Что ты сделал? - Громче спросила я, отталкивая его руками, но безуспешно, сил было ровно только на то, чтобы дышать.

- Приворотное.

Я закрыла глаза. Что ж… это вполне объяснимо. Наверное. Но Эмма? Эмма? Моя маленькая, милая, нежная Эмма?

Мне вспомнились ее глаза и снова начало мутить.

- Я отнесу тебя наверх.

Пока он поднимался по лестнице, слава богам, пустой, не привлекая внимания прислуги своим голым видом, я чувствовала себя старой ветошью в его руках. Я расползлась, словно огромная бесформенная куча и не могла даже пошевелить рукой. А еще я плакала. Это были горькие слезы горечи, потери, одиночества и чего-то еще мне недоступного.

- Зачем ты это сделал?

- Возможно это то, что заставляло тебя интересоваться женщинами.

- Думаешь, я передумаю? - Адриан положил меня на кровать, я тут же забралась под одеяло мокрая, грязная и напуганная.

- Может.

- То есть только из корыстных целей? - Воскликнула я, закрывая глаза.

- Это нечестно, когда один заставляет другого его любить.

- Правда? - Я нахмурилась. - Ты делал тоже самое.

Он почесал голову, откидывая назад мокрые волосы, с которых капала вода. Он ведь… спас меня?..

- Не совсем... Ты могла отказаться и отказывалась. Разве нет? А она не оставила тебе выбора.

- Ты все равно собирался этот выбор отобрать. Насильно. - Я приподнялась, вскидывая руки вверх. - Ты надел на меня наручи!

- Чтобы ты меня не убила в процессе соблазнения тебя. Как сейчас. - Он кивнул на мои руки, в которых плясал огонь, бросая тени на стены.

- Это - неправильно! - Я выпустила струю огня, но он даже не пошевелился, весь огонь впитался в его перстень. - Ты не должен так поступать! Так нечестно...

- Ты права, - Адриан спокойно развел руками, - мне очень жаль, что я перешел твои границы. И твое нет - означает нет. Хочешь, я приглашу Иррэ на свидание в качестве извинения?

Не знаю, откуда во мне взялись силы, наверное, это гнев придал их мне. Я встала и залепила ему такую пощечину, что мне пришлось зашипеть от боли в пальцах, но тем не менее я прошептала:

- Даже не смей к ней приближаться, ты... ты думаешь после всего этого, я подпущу тебя хоть на метр к ней? Да ты даже ее ногтя не достоин!

Он смотрел на меня и молчал. Безэмоциональное лицо, на котором ярко проступает след от моей маленькой руки. Руки сложены на груди, а сам он обнажен и даже несколько надменен. Молчит. Молчу и я.