Горечь власти.

7. Полина.

Стоял зимний день. Солнце скрылось за плывущими облаками, гонимые не сильным ветром, и сквозь эти облака пробивались столпы света, озаряя некоторые острова. Снега на Парящих Островах всегда выпадало не так много, но этот день, кроме скрывшегося солнца, радовал и снегопадом, за которым завороженно наблюдала девочка в окно. Ей на вид можно дать не больше пяти лет, с длинными прямыми белокурыми волосами, заплетенными в высокий пучок из закрученной косички, в красном платьице и белых ажурных перчатках, которые ей никогда не нравились. Она стояла на стуле, упираясь ручками в подоконник и почти прыгая от счастья. В этот момент ей так захотелось выбежать на улицу и почувствовать, как зимняя погода будет слегка и приятно щипать кожу, заставляя ее детские щеки покрыться румянцем. Захотелось упасть в небольшой сугроб и создать «снежного ангела», прыгать и бегать вокруг особняка, лепить снеговика и снежки, которые начнет бросать во все стороны. Не желая и дальше грезить о прекрасном, девочка спрыгнула со стула и подбежала к шкафу, который с трудом, но раскрыла. Ей нужно было лишь дотянуться до своего зимнего теплого плаща и муфты, ведь зимние ботиночки стояли буквально перед ней. Сбросив туфельки с ног, девочка схватила ботинки, села на пол и принялась их обуватт, совершенно не обращая внимания на тихий скрип открывшейся за спиной двери.

— Госпожа! — всполошилась няня девочки и тут же к ней подбежала. Няня была небольшого роста с короткими вьющимися волосами, полноватым телосложением и круглым лицом с пухлыми, как у хомяка, щеками. Ее глаза были посажены далеко друг от друга, что иногда казалась будто женщина смотрит в разные стороны одновременно. — Господин не велел Вас выпускать на улицу. Прошу, снимите ботинки, — няня опустилась на колени и стала снимать обувь.

— Но я хочу гулять, — жалостливо протянула Полина, надеясь, что это поможет переубедить старшую. Точнее он знала, что это поможет ведь бессовестно пользовалась этим способом как только поняла, что это неплохой прием манипуляции другими. И отцом в том числе. — На улице такая прекрасная погода!

— Да, милая, я знаю, — вздохнула няня и села на пятки, держа в руках один снятый ботиночек. — Но господин…

— Ну, пожа-алуйста, — жалобно потянула Полина и сложила ручки перед собой, продолжая сидеть на полу. Ей так хотелось поиграть на улице и даже если она случайно свалится за край острова, то Зинаида Марковна умеет летать и обязательно ее подхватит, не дав шлепнуться об землю.

— Ну, хорошо, — сдалась женщина со вздохом и одела ботиночек обратно. Поднявшись на ноги, достала пальтишко и муфту из шкафа, которые тоже дала девочке, чтобы та оделась. — Когда оденешься, спустись вниз и подожди меня, а я пока пойду оденусь сама. Хорошо?

— Хорошо! — кивнула дочь главы читы Мака и лучезарно заулыбалась, счастливо прыгая на месте.

Как только Полина ступила за порог, то помчалась под снегопад, разведя руки в стороны и весело смеясь. Она ловила медленно кружащиеся снежинки голыми ручками, на которых все таяло, но девочка не отчаивалась и продолжала бегать по кругу.

— Госпожа, будьте осторожны! — переживала няня, но не пыталась угнаться за маленькой непоседой, стоя у ступенек крыльца и держа руки в муфте из меха соболя, чтобы не было так зябко. — Господин, — женщина поклонилась, замечая как девочка, визжа от восторга, побежала к своему отцу, который только что опустился на землю острова.

— Папочка, а кто это? — полюбопытствовала Полина, заметив незнакомого мальчика в лохмотьях и на руках доверенного Сергея. — Неужели у дяди Юры есть сын? — Полина перевела взгляд на своего отца, который весело рассмеялся.

— Да, солнышко, можно сказать, что это сын дяди Юры.

— Правда?! — Полина снова посмотрела на мальчика с еще большим любопытством. — А почему твоя одежда дырявая?

— Поля, не надоедай ему, — укоризненно поцокал языком Сергей и опустил дочь на ноги. — Ему следует отдохнуть после утомительного дня.

— О-о, — с понимание протянула девочка, заведя руки за спину и став перекатываться с пяток на носки и обратно. — Так ты ляжешь сейчас спать? А ты хотел бы поиграть со мной? А хочешь я тебе дом покажу? А хочешь булочку с корицей? — затопила девочка вопросами незнакомца, побежав следом за доверенным отца.

— Поля, — пригрозил Сергей пальцем и та обиженно надулась, продолжая следовать за старшими, но внезапно она остановилась и громко закричала, привлекая к себе всеобщее внимание, но ей было не до этого. По щекам девочки потекли слезы, а она сама захлебывалась в рыданиях, выгнув вперед спину и упав на колени. Сергей решил, что дочь снова исполняет спектакль одного актера, потому без особого участия отдал приказ няне, дворскому и своему доверенному, после скрывшись за парадным входом. Вот только Полина не успокоилась даже после этого, начиная рыдать только сильнее, приговаривая сквозь рыдания: «Больно. Больно. Больно». Няня суетилась вокруг маленькой госпожи и пыталась понять в чем дело и лишь немного выпирающее пальто с пятнами крови на спинке дало ей подсказку – у девочки стали порезаться крылья и значит примерно год плюс минус пара месяцев она будет страдать от боли вырастающих крыльев.

***

Тишину комнаты разрезало, словно гром среди ясного неба, шипение девочки лет десяти, расположившейся на кровати. Она лежала на животе, сложив руки под подбородком и терпела прикосновения лекаря к ее отросткам на спине, которые так и не стали полноценными крыльями. Теперь же из-за этого ей приходилось прибегать к силе травников и лекарей, которые хоть немного успокаивали клокочущую боль в спине. С такой болью Полина иной раз не могла уснуть, сначала переворачиваясь с бока на бок, а потом начиная измерять комнату шагами. Для облегчения страданий отец сделал заказ у порнихи специальной одежды, где обнажалась часть спины и почти не касалась отростков, однако все равно наступали моменты когда становилось наиболее легче и в те моменты девочка могла поспать хотя бы пару часов.