Горгона. Богини тоже ошибаются 3 часть

Глава 1

Я проснулась от света, который немилосердно опалял лицо. Сладко потянулась и открыла глаза, привыкая к яркому дню. В Гондальфе не было пасмурных дней, дождь — редкое явление. Кругом — серый во всех вариациях и тонах камень.

После моего яркого воссоединения со своим народом прошло несколько месяцев. Я всё ещё меряю земными мерами — так легче. За это время произошло много чего и в то же время ничего существенного.

Я не знала историю своей расы, и бабушка взяла обучение на себя. Каждый день я слушала истории, легенды, задавала вопросы и понимала, как же мало я знаю об этом мире.

Изначально горгоны были созданы тёмными эльфами для защиты своих подземных городов — змееподобные чудища, действующие на инстинктах и безоговорочно подчиняющиеся своим хозяевам. Что интересно, эльфы были те ещё извращенцы и иногда совокуплялись со своими творениями. Бабушка была очень точна в этих моментах, потому что эльфы навлекли на себя гнев Тасуу.

Богиня пожалела горгон — это, конечно, отдельная трагическая история о любви и доверии, а также о мерзких поступках, которые не красят тёмных. В общем, чтобы горгоны стали не просто гнездом чудищ, Тасуу дала им кусочек своего сердца. Это так… аллегорически: по сути, поделилась генами на основе сильнейшего магического проводника — амризита.

Горгоны — стайные существа, поэтому богиня не заморачивалась со всеми и усовершенствовала лишь одну из них, которая впоследствии стала королевой, или по-горгонски — региерой. Там много всяких заморочек насчёт зова, рождения детей и наследственности, но в конце концов горгоны обрели дом — Гондальфу. Это очень большая территория, состоящая в основном из амризита, из-за чего земля не только обеспечивает горгон магическими силами, но и повинуется как большой и разумный организм, который, опять-таки, тоже не может без региеры.

Голова, конечно, от всего этого кругом. Много непонятного, но разбираться мне ещё очень долго. Тасуу намудрила, конечно, с этими зовами и родами. Факт: Гондальфа, как только почувствовала через связь, что я жду ребёнка, законсервировалась. Вокруг нашего маленького государства появились откосные, высоченные, непроходимые скалы. В одном месте — узкий проход, по которому и водят сейчас караваны. Торговля, конечно, слабеет, но не прекращается. Чужих в город запускать перестали от слова «совсем». Паранойя на паранойе и ею же погоняет.

Когда я спросила, почему же бабулю не убили по-тихому, пока я не появилась, вот и очистили бы такой нужный ресурс от лишних жителей, она улыбнулась и сказала, что всем было не до амризита. Пока начали приходить в себя и планировать — стало поздно. Скорее всего, выжидали, пока горгоны сами перемрут. Завоевывать Гондальфу решится только сумасшедший.

Познакомилась и со своей роднёй. У бабушки три мужа. Ага, прям сразу. Некоторые горгоны и по пять, и больше имеют — у кого на сколько темперамента хватает. У бабушки их только трое. Кроме мамы, она родила ещё семь сыновей, которые в свою очередь тоже наплодили немало потомков — и даже одну девочку. Получается, моя двоюродная сестра.

Когда я спросила бабушку, почему же наследница я, а не она, оказалось, что гены региеры передаются только по женской линии.

С этой сестрой вышла некрасивая истерика. Она почему-то решила, что я забираю её место.

Это случилось на второй день моего возвращения на родину. Бабушка решила познакомить меня со всеми родственниками, и, хотя я не очень горела желанием со всеми сейчас встречаться, отказать не могла. На обед были приглашены все сыновья бабушки со всеми отпрысками.

Когда я вошла в обеденный зал, на меня уставились несколько десятков серых глаз. Я даже растерялась. Почти все родственники были беловолосы — отличительная черта Лоутаров. Я уже собиралась степенно подойти к бабушке, чтобы она меня представила и начать есть, так как первые болевые звоночки уже поступали, когда меня грубо оттолкнули в сторону. Молоденькая горгонка ворвалась в зал, словно за ней гнались, и тут же подбежала к Агате:

— Простите, региера, я немного опоздала, — девушка, игнорируя недовольный взгляд бабушки, плюхнулась на кресло с высокой спинкой рядом и ухватилась за столовые приборы, как ни в чём не бывало.

— Дорогая, — услышала я холодно непривычный голос Агаты, — ты села не на своё место.

Горгонка сделала вид, что не поняла, и принялась есть, но её саккараш, в отличие от хозяйки, испуганно застыли за спиной, не шевелясь. Я, наконец-то, поняла, что передо мной кузина, и хмыкнула. Мне даже стало на секунду жаль девчонку, которая всегда была единственной внучкой и теперь вдруг резко стала не нужна. Но это чувство было всего секунду, потому что на меня воззрились тёмно-карие глаза, стреляющие ненавистью словно стрелами.

Я сразу собралась — таких врагов мне в собственном доме не нужно. Инстинктивно прикрыла руками живот, что не укрылось от бабушки:

— Заира, выйди вон, — жёстко сказала она и кивнула стоящему на страже Брансу. Мужчина страдальчески передёрнулся и подошёл к кузине:

— Прошу вас, гиера, — попросил он девушку. Но если они думали, что всё пройдёт гладко и избалованная горгонка встанет с так обожаемого ею места, то ошибались. Заира крепко ухватилась за стул и зашипела не хуже змеи:

— Это моё место! Я всегда здесь сидела! — крикнула она.

— Это место всегда принадлежало Отаге, — сказала бабушка. — Тебе разрешили сидеть здесь, пока её нет.

— Это несправедливо! — вновь закричала Заира. — Я такая же внучка, как она! Я так же могу быть наследницей Гондальфы!

По связи с Гондальфой мне пришло недовольство, и тут же из пола показалась каменная рука, которая, схватив стул, стряхнула строптивицу на пол. Один из горгон вскочил и подошёл к девчонке, поднимая её с пола, но та вдруг вырвалась и кинулась ко мне. Я всё так же стояла у двери, пережидая, когда инцидент с моим местом закончится, и вступать в скандал не собиралась. Но, видимо, кузина решила, что мне не стоит оставаться в стороне, и напала на меня, пытаясь выдрать мне саккараш.