Горгона. Богини тоже ошибаются 3 часть

Глава 5

Прошло ещё несколько месяцев. За моим окном зеленел созданный отцом мини-сад. Я любила с утра гулять там, среди трепещущих на ветру зелёных листочков, вдыхать свежий запах и подпитываться эльфийской силой. Отец был очень доволен своим творением, и даже бабуля взяла за привычку подолгу сидеть на удобной скамейке и кормить щебечущих птичек хлебными крошками.

Я стала неповоротливой и слезливой. Временами на меня находила тоска, и тогда я подолгу рыдала, уткнувшись в подушку. Когда это случилось в первый раз, над Гондальфой прошла гроза. Это так напугало горгон, что в следующий раз я старалась закрываться от духа-хранителя и рыдать тише.

Одежда у меня была всё та же — эльфийская, спасибо отцу. Всё же кожаные одежды горгон были для меня жаркими. Раньше жизнь в каменных джунглях была травмоопасна, поэтому кожаные вещи хоть как-то защищали. И даже теперь, когда, казалось бы, все живут в благоустроенном городе, от кожи не отказались, хотя понемногу и стали переходить на тканевые вещи с кожаными вставками и орнаментом. Несколько таких вещей я всё-таки признавала, хотя эльфийские всё равно были намного лучше.

Отец наконец рассказал про месть Дима, о магии тёмных и то, что отец моего ребёнка пытался пробраться на Гондальфу, но Бранс, который перешёл полностью на моё крыло в охрану, этого не допустил — очень хорошо изучил тёмного во время похода.

– Зачем ему пробираться? – кисло сказала я, потирая ноющую поясницу. – Я думала, он забыл про меня. Он знает о ребёнке?

– Весь Алорн знает о ребёнке, Отага, а Дим не глухой. Его брат Владетель просил за него перед Агатой. Твоя бабка в своём репертуаре — прогнала посыльных.

– Если честно, – сказала отцу, – мне пока всё равно. Может, после рождения ребёнка захочу его увидеть, поговорить, расставить все точки над «и»... это из другого мира, – пояснила я на удивлённый взгляд отца. – Но это всё потом. Сейчас я готовлюсь стать матерью, и, как поняла, даже здесь, у горгон, не так просто.

Тир улыбнулся, помог усесться на скамейку, подложил под спину подушку, подержал руку на твёрдом и беспокойном животе, наслаждаясь приветственными толчками, и сказал:

– Я говорил Агате всё тебе рассказать. Эта старая горгона всё время забывает, что ты выросла в другом мире. Не переживай, дорогая, ты будешь красивым чудовищем.

– Ты меня успокоил, – улыбнулась я. Да, после родов горгоны ещё несколько недель не показываются другим, потому что становятся монстрами. Материнский инстинкт даёт боевую ипостась, которая на человеческую не похожа: огромная змея с человеческим торсом, у которой на голове множество ядовитых змеек.

Когда бабушка первый раз показала мне свою вторую форму, меня чуть Кондратий не хватил, хотя я была подготовлена словами, как это происходит. Бабушка была «страшно» красивая — хвост от торса был несколько метров длиной, в блестящей змеиной шкуре. Пальцы на руках превратились в когти, а саккараш… это было поистине незабываемо, когда несколько десятков мелких тонких змеек со льдистыми глазами раскрыли пасти и зашипели. Бабушка оскалилась в улыбке, показывая полный рот острых шипастых зубов. Дааа, не быть мне красавицей.

Роды у горгон проходят в специальных амризитных тёплых пещерах. Когда-то там жили горгоны, потом постепенно их оставили как «родильные». Там находятся тёплые источники и постаменты, заросшие тёмным мягким мхом. На этих камнях горгоны рожают своих девочек. От рождения мальчиков другая форма не появляется, только от рождения наследницы. Несколько недель горгона находится в своей пещере и выходит уже в человеческой форме с ребёнком. Заходить в пещеру строго запрещается — горгоны в боевой форме, защищающие своё потомство в первые недели, убивают сразу. Слишком сильны в это время инстинкты.

– Как продвигается стройка посёлка?

– О, ты не представляешь, какой бой мне пришлось выдержать, чтобы сделать, как ты просила. Эта твоя гостиница чуть не превратилась во дворец, – отец рассмеялся. – Гондальфе скучно, силы много, здание пришлось строго держать в рамках. И всё равно оно получилось огромным.

Я сокрушённо покачала головой. Последнее время Гондальфа тоже ведёт себя как беременная. Дома некоторых горгон могут вырасти до огромных размеров за ночь или уменьшиться до хижины за минуту. Хорошо, что не было жертв, а то не знаю, как ещё успокаивать бушующую силу.

– Уже прибыли многие избранные. Как ты говорила — всех метим особой меткой. После открытия гостиницы их заселили по покоям. У дипломатов работы выше крыши — столько стран хотят открыть посольства. Из Киприяса прибыл посыльный с пожеланием короля о встрече с тобой. Я, конечно, отказал.

Я согласно кивнула.

– Как ты себя чувствуешь, дочка, что-то ты бледная? – спросил Тир.

– Всё нормально, тянет спину, – сказала поморщившись.

– Давно тянет? – осторожно спросил отец.

– С утра. Да не бери в голову. Что там дальше по посёлку?

– Через месяц планируется особое мероприятие по знакомству, но ты не поверишь — уже сейчас у вас две пары. Правда, это уже взрослые горгоны, у которых и мужья, и дети.

– Да? – заинтересовалась я. – И как избранные к этому относятся? Насколько я знаю, ни у кого больше нет многомужества.

– Ну, на Симусе, помню, были страны с многожёнством, – сказал отец и задумался. – А тут всё печально. Как ты понимаешь, зову не смогли противиться, обе горгоны беременные. А вот избранные, узнав о других мужьях, требуют от них отказаться. Многие мужчины-горгоны недовольны такими результатами и требуют, чтобы горгон, уже имеющих семьи, не допускать до выбора. Но кто же остановит горгону от поиска избранного, если даже идти никуда не надо? Так что охрана сбилась с ног, выпроваживая горгон за территорию посёлка.

– Это создаёт много трудностей, которые надо регулировать законами. Желательно избранных сразу как-то предупреждать… фу… – я резко согнулась от боли.

Отец подскочил ко мне и подхватил на руки:

– Отага, у тебя роды! – он понёсся по направлению к пещерам, а вокруг затряслась земля. – Сейчас же закройся от Гондальфы, иначе превратишь город в руины!