Горгона. Богини тоже ошибаются 3 часть

Глава 7

С утра я, как всегда, проснулась не одна. Рядом сопели Ари с Алем. Оба держались за меня ручками и переплелись между собой, как два змеёныша — не понять, где чья рука и нога. Саккараш мелкой добавляли хаоса. Что интересно, они не делали различия, кого защищать, и бывало, обидчикам доставалось от серебряных и за Аля.

Каждый вечер я укладывала спать детей в их кроватки и просыпалась поутру с ними в обнимку. Утренние обнимашки и щекоташки — и мы шумной толпой моемся и завтракаем.

Слуг было мало — всё–таки воспитание не барское. Меня напрягали чужие люди, которые ходят по моему жилью. Может быть, именно это помогло спасти детей — ведь мало кто заходил на мою половину.

Этим же утром мне сначала показалось, что вокруг необычно тихо. И когда до меня дошло, что я не слышу Гондальфу… Как описать это чувство, когда вдруг осознаёшь, что не видишь и не слышишь?

Очень часто я отключала каналы, чтобы ночью нормально отдохнуть, включаясь по утрам, чтобы поприветствовать бабушку и Гондальфу. Но в это утро я ничего не почувствовала. Всё было так, как раньше, когда я ещё не побывала на своей родине.

Тут же активировала Нехту, проверила защиту своего крыла, но ничего не почувствовала. В тот момент мне даже не приходило в голову, что могло произойти в самой защищённой стране мира — с теми, кто в принципе является гарантом существования этой страны.

Я укрепила защиту, добавляя виарнские заклинания, и строго запретила детям выходить наружу. Дети прониклись моим настороженным видом и согласились. Потом с восхищением рассматривали мою броню из облегчённого амризита с сияющими камнями силы.

Дворец был пустынным и тихим, что само по себе странно, учитывая, сколько тут жителей. Сначала я решила зайти к бабушке — и застала там полный хаос и разгром. Но по следам было понятно, что разнесли тут не горгоны, а мужчины.

В спальне я нашла двух мёртвых бабушкиных мужей. Они были уже холодные, умерли ещё ночью. Сканирование стен и пола ничего не дало, словно стучусь в закрытую дверь.

После родов моя защита, что закрывала от сканирования, осыпалась, и теперь все, кто посмотрит на меня магическим взглядом, видели во мне Дитя Алорна. Все силы природы пересекались в один радужный комок. Я могла оперировать любым потоком силы или несколькими сразу. Вся проблема заключалась в инициации. Ещё несколько потоков были неяркими, потухшими линиями, которые мне ещё предстоит оживить: это вода, воздух.

Сейчас же мой родовой дар не работал. Сняла перчатку с руки, где находилась печать светлой богини. Болеть она почти перестала, а вот на опасность реагировала чуть заметной вибрацией. Нехта усиленно прокачивал броню, заряжая камни, поэтому я чувствовала силу, пробегавшую по телу. Но без слияния с Гондальфой… я чувствовала себя почти голой. Как же привыкаешь к хорошему.

В голове — куча мыслей и ни одной дельной. Когда вышла в общие покои, показался стражник, в котором я узнала Бранса. Он шёл каким–то рваным шагом, тяжело дышал, а его глаза были огромными от ужаса.

– Бранс! – Я вскрикнула и бросилась к нему через огромную залу, но за несколько метров приостановилась, замечая непонятное состояние моего стража.

– Региера… – заикаясь проговорил Бранс и склонил голову в приветствии. – Вас ждёт Региера Агата. В тронном зале.

– Что случилось? – с тревогой спросила я.

– Региера вам всё объяснит. У нас беда… – при спокойном голосе горгона выглядел как будто пробежал марафон.

Я обошла его по кругу и побежала в тронный зал. Бранс не отставал.

Бабушка сидела на своём троне. Одетая в церемониальное платье с высоким воротом, без кровинки на лице. Саккараш спокойно лежали за спиной. Рядом — кучка родственников, на которых я даже не обратила внимания. Как–то не задались родственные отношения — все они считали, что я подкидыш, который отнял у них власть.

Бабушка смотрела на меня, не мигая, и в её глазах стояла обречённость.

– Что случилось? – Кинулась я к ней, схватила за холодную руку. – Гондальфа не отвечает мне, тебя я тоже не чувствую.

Рядом послышалось шипение. Я сначала даже не разобрала, что это слова — такая ненависть была в этих звуках.

– А она тебе ничего не ответит, отребье, – сказала, выходя из–за трона, моя кузина.

После того как она набросилась на меня при встрече, я почти её не видела. Вела она себя тише воды, ниже травы. А тут…

Боковым зрением я заметила какое–то шевеление и резко отскочила назад, делая высокое сальто и приземляясь позади Бранса, который стоял смирно. Лишь лицо показало его напряжение.

– Что с бабушкой?! – крикнула я, осматривая всё так же неподвижно сидевшую Региеру.

– А бабушки почти нет, – ехидно ответила горгона, и её глаза заволокло темнотой.

– Нет! – Качнула я головой. – Что ты наделала?

– Я вернула себе своё, – высокомерно рявкнула тварь.

И тут я увидела, что из-за её спины свисает толстый, похожий на огромную пуповину, жгут, который выходил из затылка бабушки. По этому жгуту толчками шла кровь.

Меня замутило. Агата повисла безвольной куклой на этом жгуте, и я в ужасе посмотрела на других родственников, которые надменно посматривали на меня.

Тут был и сын бабушки — по совместительству отец кузины, и третий муж, и несколько родственников по материнской линии кузины. Хотя самой горгоны я не увидела, но это не значит, что она не с ними заодно.

– Вы рехнулись?! – спросила я с дрожью в голосе. – Хотите превратиться в монстров?

– С чего бы это? – выскочка взмахнула рукой, и я еле успела отпрыгнуть от появившегося из пола каменного хлыста. Дворец содрогнулся.

– Я теперь повелеваю Гондальфой, – сказала кузина, имя которой я даже сейчас и не вспомню. – Кровь бабули мне очень помогла. Теперь всё как должно быть. И знаешь, тебя я использую потом. А потом — твою дочурку. Ведь во мне будет кровь старшей в роду.

Она опять стала заклинать. Бабушка упала со жгута на пол, как сломанная кукла. Мерзкий отросток тут же сморщился и развеялся пылью.