Горгона. Богини тоже ошибаются 3 часть

Глава 8

Очнулась резко, попыталась вскочить, но поняла, что связана по рукам и ногам. Небольшая комната без окон, стены покрыты яркими гобеленами. Большая кровать с балдахином, на которой я, собственно, лежу. Полумрак и люстра на потолке с тусклыми магическими огнями.

– Твою мать, – хрипло сказала я, поднимая голову к потолку. – Ещё ведь рано, у меня ещё год остался. Ещё один долбанный год! – уже закричала я, надеясь, богини всё ещё наблюдают за мной.

– Если что-нибудь, – погрозила я, – случится с детьми — фигу вам, а не скипетр! Сами воскрешайте своего братца-дауна, – прошептала под конец, даже в мыслях запрещая себе думать о плохом.

– А ты всё так же поминаешь бедную фигу, – раздался рядом мужской голос.

Тень в углу зашевелилась, и с кресла, которое я сразу не увидела, встал Дим. За эти годы он изменился, можно сказать, заматерел. А может, всё дело в рваном шраме, который пересекал левую щёку. Или дело в глазах, которые смотрели жёстко и зло.

– Ну здравствуй, любовь моя, – сказал этот незнакомый мне сейчас Тёмный.

– Где мои дети? – не обращая внимания на горящий взгляд, спросила я.

– Наши дети, ты хотела сказать, – хмыкнул он. – С ними всё в порядке.

Я тихо выдохнула. Всё-таки, каким бы Дим ни был, тёмная душа у него есть. А в том, что он не видел своих детей, виновата я.

– Это всё ты устроил? – тихо спросила я, моля богов, чтобы он ответил «нет».

– Да, – услышала я ответ. – Мне пришлось.

Сердце в груди больно екнуло, покрываясь холодным льдом. На глаза набежали слёзы. Он убил мою бабушку. Пленил меня.

– Зачем? – спросила я. – Ты и так бы получил детей, когда уйду. Надо было потерпеть всего один год. Ты же помнишь.

– Ты думаешь, я сделал это, чтобы добраться до детей? – зло усмехнулся тот, чьи губы раньше дарили поцелуи.

– А разве нет? – сдерживая слёзы, спросила я.

Он долго пристально смотрел мне в глаза. Его взгляд постепенно терял колючесть и темноту.

– Значит, папаша тебе не сказал, – тихо сказал он, но я услышала.

– Что с отцом? – с тревогой спросила я. Потерять ещё одного родного было уже слишком, даже для Дитя Алорна.

– Засел в своём лесу, зализывает раны, старый лис. Я освобожу тебя, – тут же сменил он тему, – но мне нужна твоя клятва. И последний твой год свободы.

– В чём заключается клятва? И если ты знаешь, что случилось с Гондальфой — я хочу знать… – на секунду у меня прервался голос, – хочу знать, что происходит.

Мне тяжело давалось спокойствие. Я не чувствовала свою магию, ощущая себя беспомощной и слабой. Ожерелье Майры и колодки всё так же связывали меня. Убивало это бессилие, тем более после того, как я столько времени жила в спокойствии и неге. Расслабилась.

– Всё просто, любимая… Одна обиженная горгона решила, что более достойна быть наследницей Гондальфы. Не знаю, куда смотрела Агата. Девчонку воспитывали как принцессу, что в корне неправильно. Ну да ладно. А в том, что произошло, есть и твоя вина.

– Первое – ты осознанно отгородилась от любого общения, если оно не касалось близких родственников. Что для людей власти — недальновидно. Можно многое пропустить…

– Короче, можно, – почти прорычала я, – у меня руки-ноги не казённые, затекли уже давно.

Дим ехидно улыбнулся, став на секунду похожим на того, от кого моё сердце сделало кульбит. Но тут же он опять мрачно продолжил:

– Второе – нужно продумывать всё, что ты говоришь о чужом мире.

– При чём здесь это? – тут уж я удивилась.

– Твоя кузина перекачала себе кровь твоей бабушки. Они это сделали не сразу, сначала много раз проводили опыты. А уж о том, что так делают в том мире, где ты жила, они узнали от тебя. Когда один из горгон потерял много крови, и его родные могли помочь ему, отдавая свою.

Я, конечно, вспомнила тот случай и тихо застонала от злости на себя.

– Как я узнал обо всём этом? А вот тут виновата твоя бабуля, которая пыталась меня убить.

– Что? – прошептала я, прожигая Тёмного взглядом. – Ты лжёшь. Зачем ей это?

– Уж не знаю. Почему-то она решила, что я хочу забрать детей и потом от имени дочери править Гондальфой.

– Что за бред… – недовольно скривилась я от таких высказываний. – Я ни за что не поверю, что ба… – я замерла, от пронзившей меня догадки. – Когда это произошло? Когда бабушка пыталась тебя убить?

– Почти сразу после рождения детей. Ты что-то вспомнила?

Я молчала, воскрешая уже позабытый разговор с Агатой. Почему она так серьёзно к нему отнеслась? Тогда я грустила, что придётся расставаться с детьми и выполнять задание богинь. И что, скорее всего, могу умереть. Тогда я заставила бабушку поклясться, что она не будет мешать Диму общаться с детьми. Что они могут даже иногда жить с ним.

Потом я забыла об этом обещании. Дим не проявлял желания быть отцом, и этот вопрос как-то сам собой у меня отпал. Но, видимо, обещание не давало Региере покоя.

– Тогда я в очередной раз просил её дать нам увидеться. Она заманила в ловушку, наняла убийц из Империи. Я спасся чудом. На память осталось это, – Дим провёл рукой по страшному шраму. Такие шрамы остаются после сильного яда или заговорённого оружия.

– Ты хотел увидеть детей? – удивилась я.

– Я хотел увидеть тебя, – с усмешкой сказал Дим. – Агата заблокировала любую возможность подобраться к тебе. Даже Тиру пришлось давать клятву, что ты ничего не узнаешь. Она пыталась убить меня, Ли. Я должен был отомстить.

Узнал про то, что готовила твоя кузина. Ей понадобилась моя помощь в том, чтобы надолго сохранить кровь в теле. Она посчитала, что я буду мстить Агате, и я согласился, – Дим усмехнулся. – Нет… не сразу. Сначала пытался предупредить Региеру, она не поверила… да что говорить, она даже не стала слушать. Тогда мне пришлось идти на сделку. Я должен был спасти тебя и детей. Это было нелегко.

Я помог сохранить кровь в теле самозванки специальным зельем, согласился найти ожерелье и кандалы, но я не обязан отдавать тебя и детей этой глупой дуре, которая ради своего тщеславия решила погубить весь народ. Я вас забрал — и это тоже было непросто.