Горгона. Богини тоже ошибаются 3 часть

Глава 18

После инициации детей прошло несколько недель. Постепенно жизнь входила в свою колею, а время моего похода неумолимо приближалось. Всё свободное время я старалась проводить с детьми и как могла помогала горгонам восстановить порядок и спокойствие на Гондальфе.

Сам город полностью отремонтирован, а кое-где и усовершенствован. Для магов земли нет ничего трудного — сделать нормальный водопровод и канализацию, хотя специалист, приехавший из империи Коххаус, тоже был кстати. Он был рад, что его указания выполняются в короткие сроки и без пререканий. После полного апгрейда города он ещё долго торчал у нас, выполняя мелкие заказы.

Про свои тренировки тоже не забывала, наведываясь на остров-полигон через день. Сам остров постепенно приобретал популярность: и горгоны, и тёмные стали делать вылазки в населённый чудищами полигон и пробовать свои силы.

Стаур был счастлив — его творение пользовалось популярностью. В молодёжных кругах было очень модно побывать там и показать свою силу. На тех, кто туда ещё не ходил, смотрели с превосходством.

Скоро заработали обе школы, которые тоже прошли трансформацию. Решили, что одна будет принимать на обучение младших детей до двадцати лет, а вторая превратилась в академию для старших, где проходили последнюю инициацию в пятьдесят. Наш народ ещё малочислен, поэтому две школы на один город, где очень мало детей, посчитали нормальным.

В то же время учиться у нас захотели и дроу, и эльфы. Первые — потому что не смогли поступить в свои школы, вторые — потому что здесь будет учиться их хранитель. Да и вообще, в последнее время у нас — нашествие светлых. Ходят огромными толпами, нервируют Гондальфу, но выгнать мы их всегда успеем. Старожилы-горгоны удивляются — давно уже на Гондальфе не было так шумно.

Ещё… моя головная боль — Инор. Этот... решил взять меня в жёны. Как будто кто-то его упрашивал.

В один из дней он, находясь под шафе и с огромным веником цветов, пришёл во дворец смешить слуг, потому что его представление было похоже на клоунаду. И я даже догадываюсь, кто так повеселился.

Когда я вышла к нему, он бухнулся на одно колено, протянул мне «букет», прочитал стихи, в конце сделал предложение и протянул маленькую коробочку. Я догадывалась, что в коробочке — кольцо.

— Может, ты всё-таки отвалишь? — спросила я, ни на что не рассчитывая. Инор, конечно, отрицательно покачал головой. Я мысленно отослала слуг, которые гурьбой стояли рядом и тихо посмеивались.

— Зачем тебе это? — спросила. — Я тебе даже не нравлюсь.

— Ну... — замялся всё ещё преклонённый мужчина, — сейчас не нравишься, но когда злишься… — Инор перевёл на меня свои глаза, — ты прекрасна.

Что?!! Он считает мою боевую ипостась прекрасной! Извращенец… о чём я ему так сразу и сказала. Но этого дуболома ничем не пробить.

Он тяжело уселся на скамью — несколько стояли вдоль стен для ожидающих аудиенции посетителей — и стал говорить о том, что они порешали с Тёмным…

У меня нет слов. Оказывается, избранные — один из которых как бы в отставке — решили меня поделить. Если Дим всё так же остаётся моим мужем, то Инор тоже становится им, но только моей второй половинке. Мои возражения, что в боевой ипостаси это всё ещё я, а не какая-то другая сущность, были проигнорированы.

— Ты не переживай, горгонка, — сказал этот невозможный ригнар. — Драться мы больше не будем. Так намного лучше: и ты спокойна, и мы вроде каждый свою имеем.

Я молча разглядывала этого индивидуума и думала, как бы полегче его прибить, от чего у меня звенело в голове — потому что сердобольная Гондальфа сразу отметала все мои попытки, резюмируя это тем, что ещё региерку от него рожать.

В конце концов я просто топнула ногой и заорала. А так как заорала я уже в боевой ипостаси, то получился рык. Стены дворца задрожали, а где-то на улице раздался рык потоньше — моего сына — и тут же ментальные вопросы от обоих виарнов, Стаура и Аля: всё ли хорошо, и почему региера изволит гневаться.

Потом — тихий смешок Стаура, и оба виарна от меня отстали. А сидевший Инор подскочил и с каким-то голодным взглядом попытался оглядеть меня всю сразу, при том уже тянул руки и довольно улыбался:

— А вот и поймалась.

Мы оказались одного роста, и великан легко подхватил меня как пушинку и впился в губы жёстким поцелуем. Я, конечно, могла выпустить когти, и тогда от бедного мужика остались бы одни лохмотья… но вдруг… целоваться мне понравилось.

Всё-таки нельзя отметать тот факт, что он избранный. А значит, подсознательно — мой мужчина.

В конце концов, как понимающая и взрослая женщина должна признать: я хочу секса… Без всех этих розовых соплей и признаний — просто физика. То, чем даже творцы занимаются, ведь боги откуда-то берутся.

Портальная зала была через дверь, и как мы туда попали — я не поняла. И как на остров попали — тоже не заметила… Любовью мы занимались на грани боли: жёстко, бешено, рыча и раздирая в клочья мешающую одежду. Я помню, что даже несколько раз выпускала когти, полосуя его грудь, слизывала кровь и просто сходила с ума. Никогда не думала, что могу так себя вести. Словно звериная сущность какая-то проснулась… Хотя почему какая-то — виарнская.

Потом мы без сил лежали рядом, тяжело дыша, а я, как всегда, занималась самобичеванием и не понимала, как могла так сорваться. Хотя… Нехта, конечно, прикрывал мои чувства на избранного, и я к этому привыкла, но, видимо, прикосновения и поцелуй просто сбили все настройки…

Инор приподнялся на локте и посмотрел на меня. В его глазах опять разгорался огонёк вожделения. Он гладил мой живот, груди и тихо мурчал, как огромный зверь.

— Моему зверю ты сразу понравилась, — сказал он.

— Ты оборотень? — хрипло спросила я, не пытаясь укрыться или вырваться. Чего уж теперь…

— Не совсем. Полукровка. Отец был оборотень, мать — человек.

— И кто ты во втором облике? — прикусила губу, чтобы не застонать от нахлынувшего наслаждения, когда его губы коснулись соска.