Горизонт доверия

Пролог

Летта закрыла дверь с тихим щелчком. На минуту она прислонилась к косяку, ощутив, как дрожь в коленях затихает. Дома. Это слово сработало как выключатель — тело, натянутое струной весь вечер, наконец позволило себе расслабиться. Летта сняла туфли, и ступни благодарно заныли от прикосновения к прохладному паркету. Распрямилась, провела ладонью по спутанным волосам — они пахли чужим одеколоном, городским смогом и страхом. Да, страх имеет свой запах: что-то кислое, металлическое, вроде того, как пахнет монета, зажатая в потной ладони.

Она двинулась на звук телевизора из гостиной. Лицо, по привычке, приняло нейтральное выражение — маска, за которой она пряталась, когда эмоции переполняли её и грозились перелиться через край.

— Виолетта, моя чудесная и смелая сестра! — Флора подскочила с дивана, забыв о передаче. — Ну, как свидание? Он признался?

— Мы с Эрихом расстались, — ровно сказала Летта, отгоняя навязчивое воспоминание: чужие холеные руки, хватающие её за запястья. Не слишком грубо, но с ужасающей, почти отеческой уверенностью, что он имеет право удерживать её.

— Быть не может! — Флора всплеснула руками, а потом надула губы. — Вы прекрасная пара! Он зануда, ты — зануда. Оба ста… зрелые! И не хотите детей. Кто еще тебе нужен для счастья?

— Вдруг мне нужен молодой и веселый? — огрызнулась Летта. — А детей я не хочу, потому что у меня прямо сейчас есть один большой ребенок. Мне хватит.

— Я уеду через месяц обратно в школу! Летта, ну Летта… — голос Флоры снова стал плаксивым. — Тебе нельзя и дальше жить одной.

Увольте. Ты пытаешься играть по неписанным правилам, отвечаешь на ухаживания, а в итоге получаешь пару синяков на запястьях и урок: одиночество — это не тюрьма. Одиночество — это крепость с толстыми стенами и отличным обзором.

У Летты важная работа, уж лучше она отдаст силы ей, а не мужчине, который даже не думает уважать её границы.

— Хватит жаловаться. Собирай вещи, — бросила она сестре.

— Мы поедем отдыхать? Ты согласна?! — Глаза Флоры засияли, прошлое расстройство испарилось в мгновение ока. Она с предвкушением потерла ладони. — О, моя дорогая, я приготовила кучу идей на любой вкус! — сказала Флора, и на её лице промелькнуло хищное выражение.

Виолетта прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она действительно устала: от самого тяжёлого дела в карьере, от очередного доказательства, что с ней «что-то не так», от бессилия понять собственную сестру. Она просто выгорела, и неделя-другая отдыха без постоянного фона из судебных тяжб была нужна ей как воздух. Охрану сняли, угрозы сошли на нет — лучшее время для отпуска и не придумаешь.

Флора подошла ближе и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до макушки сестры.

— Знаешь, когда ты подарила мне серебряный крестик и велела не выходить ночью из дома, я уже тогда поняла, что твоей умной голове нужен выходной, — сказала Флора и погладила её по волосам.

Ах, это был момент слабости Летты, но мало кто мог остаться спокойным, когда привычные рамки мира вдруг треснули. Она невольно сжала собственный крест прямо через ткань платья.

Оставалось надеяться, что на острове посреди океана они с Флорой будут в безопасности.