Горькие яблоки

Глава 12

Незнакомец был худ и моложав, однако Радка сразу заподозрила в нем уже немолодого магика. Его короткая стрижка отличала его и от большинства магиков, предпочитающих носить длинные волосы, и от селян, стригущихся так, чтобы волосы едва прикрывали шею. Он весь напоминал хищного зверька, порывистого и постоянно чутко пробующего воздух длинным острым носом. Волосы, стоящие коротким ёжиком, были, как принято говорить, соль с перцем, а вот лицо было гладко выбрито, чем отличались только молодые магики, к каковым этого Радка относить отказывалась.

— Вот как живут найденные, — наконец произнес незнакомец и провел пальцем по спинке дряхлой кровати. — Ну-ну.

— Именно так и живут, — Радка сложила руки на груди и уставилась на гостя. Нет, магессой она не была, и ей не зачаровать было даже садовую соню, но в селе ходили слухи, будто её глаз недобрый, и она могла сглазить. Сейчас это бы очень пригодилось, оставалось только жалеть, что глаза у нее светлые, а не темно-карие, как у настоящих глазливых колдунов. — А вы по какой причине интересуетесь? От скуки?

Магик недоуменно моргнул, на мгновение растеряв весь надменный вид. Впрочем, лишь на мгновение. Он снова прищурился, скрывая под ресницами темно-синие недобрые глаза.

— Вы напрасно приехали и сына привезли, да еще такого маленького, — заметил он с неприятной ухмылкой. — Такими малышами наставники не занимаются, дадут вам какого-нибудь молокососа, чтобы читать научил, да в травах разбираться. И то, если успеют...

— Фабиуш умеет читать, — с достоинством ответила Радка, сама холодея от страха. — И разве найденные не охраняются законом?

— Охраняются, — ухмылка у незнакомца была уж очень нехороша, Радке она напоминала гадюку, скользящую в траве. Так же она змеилась на холеном лице магика. — Только от стандартных опасностей. Не стоило вам переходить дорогу моей сестричке, госпожа.

Это обращение прозвучало как ругательство, и Радка непроизвольно вздрогнула вновь. Теперь она сообразила, у кого видела такие же глаза, синие, но колючие. Злые.

Стало страшно. Нет, она не была настолько наивной, чтобы полагать, будто их разговор с госпожой Евой в кафе вот так закончится, и их оставят в покое. Но так быстро? Она и впрямь разозлила эту магессу. Точнее, они с Фабусем. Хотелось прижать сына к себе, но она не позволила себе такой слабости. Даже не оглянулась на мальчика, который проснулся и снова проверял на прочность кровать. Он прыгал на пружинистом матрасе — лучшем, что было в этой убогой комнатке, время от времени не возвращаясь обратно, а паря под потолком. По Янке Радка помнила, что это даже для сильных найденных очень неплохо, да еще в таком возрасте, к тому же взгляд магика то и дело скользил по ребенку не с презрением, а совсем наоборот, с невольным одобрением. И это придало Радке уверенности. К тому же, у нее был козырь.

— Какие у вас близкие отношения с сестрой, — она раздвинула губы в улыбке, ничуть не надеясь обмануть ею гостя. Тот настороженно следил за ней, лишь коротко кивнув, мол, да, а ты как думала. — Может, и о проклятии знаете, господин?..

— Мейнгрим, — машинально представился гость и тотчас посуровел. — Не знал, что Фредек так болтлив в постели!

«Фредек» — это Манфред», — сообразила Радка. Но сейчас это была никуда не годная информация, и она не сбила её с толку.

— Вообще-то это именно я поняла, что на вашей сестре проклятье, — ответила на это Радослава. Нет, она и раньше догадывалась, что это важно, но сама поразилась произошедшим с гостем переменам. Глаза у него вытаращились, он весь побледнел, словно Радка обернулась змеей, не меньше.

— Вы хотите сказать, что это вы сообщили Фредеку о проклятии Евы, госпожа? — уточнил гость, и теперь-то его "госпожа" уже не звучало как плевок в лицо, о нет!

— Именно я, — Радка сделала вид, что вгонять магиков в состояние, когда они готовы бухнуться на колени, для нее обычное дело. Столько хождение к колодцам должны были ее чему-то научить, и научили.

Но не смирению, как надеялись родители, а умению скрывать мысли и чувства от любого человека или даже дракона. Сейчас это ей очень пригодилось.

— Наша кровь в долгу перед вами, госпожа, — гость тем временем оправился и уже не выглядел как жертва злого колдовства, однако держался не в пример вежливее. Радка догадывалась, что ей будут благодарны, но долг крови? Этого она не понимала.

— Наша семья вся в долгу перед вами, но не настолько, чтобы жертвовать жизнью или комфортом, но вреда никто из нас вам не причинит и, по возможности, предупредит подобный вред от других магиков, — пояснил Мейнгрим, по её недрогнувшему лицу поняв, как далека она от законов магии.

— Приятно слышать, — с достоинством ответила Радка, задним числом понимая, какой беды избежала. То-то Манфред не поспешил с ней встречаться, он знал, что ревнивая супруга постарается разделаться с соперницей и ее сыном!

— И еще, — Мейнгрим скривился, словно откусил от неспелого яблока. — Не спешите распаковывать вещи.

И ушел.

Радка даже не успела сказать, что распаковывать им с Фабусем особо и нечего. Всё, что у них было сейчас выложено, и было их вещами, и это если не упоминать об игрушках, принесенных соседскими ребятишками маленькому Фабусю. Да и зачем что-то говорить этому напыщенному колдуну, он же в селе не жил, откуда ему знать, как живут простые люди, не магики.

Позавтракали они с сыном припасенными с вечера холодным пирогом и слабым морсом. Если бы не Ева, они бы этим вчера обедали, а так, можно было и не переживать. За окном уже высоко поднялось солнце, развеселившийся после плотного завтрака Фабусь давно играл с новыми игрушками на полу, а Радка снова смотрела в окно на реку, воображая, как же изменится её жизнь здесь, в магическом городе.

По всему выходило, что будет это не так, как она думала, но страха она не чувствовала. Она так и просидела до обеда, потом спохватилась и сбегала на кухню, чтобы соорудить обед себе и сыну. Вышло всё иначе, конечно. В кухне уже изнывала ожидающая её Патрыся, вместе они быстро начистили овощей и стушили великолепное жаркое. На запахи снова подтянулась ребятня, и кто принес свежей зелени, кто ароматных колбасок или еще теплого хлеба, купленного за углом. Такого вкусного обеда у Радки не было даже в кафе на площади. Они уже пообедали, и Фабусь снова задремал, устав от хоровода новых лиц, когда вновь так же без стука заявился Мейнгрим. Выглядел он еще кислее, чем утром.