Горькие ягодки

глава 12

Марианна.

Зима на исходе, но уходить не торопится. Мокрый снег хлещет мне в лицо, залепляя глаза. На улице довольно холодно, а ещё скользко. Свежевыпавший снежок коварно прикрывает заледеневший асфальт по-вечернему безлюдных улиц нашего городка.

У нас маленький городок, поздним вечером на улицах почти никого. Только редкие прохожие, спешащие поскорее покинуть пустынную темноту улиц. Более-менее хорошее освещение у нас только на немногих центральных улицах. Там же довольно сносное дорожное покрытие.

Проезжая часть остальных улиц изобилует ямами разнообразных размеров и глубины. Немногочисленные активисты нашего городка регулярно выкладывают видео с этими ямами в интернет, шлют куда-то, но толку никакого.

Говорят, наш очередной мэр ворует и деньги, выделенные на ремонт дорог, кладёт себе в карман. Но дальше разговоров дело не идёт. Дороги остаются неизменными, а мэры, видимо, продолжают воровать.

Я поскальзываюсь на очередной выбоине, перебегая дорогу уже недалеко от своего дома, чертыхаюсь в сердцах и не сразу замечаю человека, который стоит на тротуаре в густой тени от зарослей кустов сирени.

Моё сердце делает стремительный кульбит, я замираю в ужасе. Этот человек ждёт меня? Они узнали, что я была там и всё слышала?! Но наш охранник дядя Жора точно не видел, как я выскользнула из офисного здания, поскольку мирно похрапывал за своей стоечкой.

За дядей Жорой водится этот грешок, принять на грудь в ночную смену и хоть трава не расти. Когда же я заходила, дядь Жора как раз увлечённо спорил с кем-то по телефону и я не стала его отвлекать своим «добрый вечер»…

Может, они увидели меня в окно, когда я уходила? Аааа!!! Мне страшно, как никогда в жизни. Он прирежет меня сейчас, этот человек, чьё лицо скрыто в тени. Или пристрелит.  Или задушит! И никто никогда не узнает, кто оборвал мою жизнь. Виновный останется безнаказанным. А моя дочка вырастет без матери.

Мысль об Алёнке придаёт мне силы, я разворачиваюсь и несусь со всей мочи, не понимая куда и не разбирая дороги; мокрый снег грязными фонтанами летит из-под моих ног. До моего слуха не сразу доносится звонкий собачий лай. Краем глаза я всё же замечаю что-то тёмное и низенькое, целеустремлённо бегущее рядом со мной.  

Это тёмное и низенькое прыгает на бегу, норовя лизнуть меня в нос. Наконец ему это удаётся, возбуждённо пыхтящая мордашка заслоняет мне обзор, я сбиваюсь с бега, поскальзываюсь и падаю-таки в грязный мокрый снег, больно ударившись коленками об очередную выбоину тротуара. Вокруг меня, заливаясь счастливым задорным лаем, победно прыгает неуклюжий лохматый щенок.

-Ёлы, Дик! Прости, Марианна, Дик решил изобразить собаку Баскервилей и напугал тебя до полусмерти. Еле вас догнал, -надо мной склоняется, протягивая руку, дядя Миша, хозяин Дика и наш сосед по подъезду.

Я плачу от облегчения, сидя на грязном снегу. Дик, щенок восточно-европейской овчарки, активно лижет моё лицо, утешая.

Дядя Миша не только наш сосед, но и друг детства моих родителей. Они дружили втроём, на их свадьбе дядя Миша был свидетелем, а в дальнейшем и моим крёстным отцом. После, когда папы не стало, дядя Миша всегда поддерживал маму. Он был в нашей жизни, сколько я себя помню. Именно он учил меня лазить по деревьям и давать отпор мальчишкам, которые любили дёргать меня за косички, больше напоминавшие мышиные хвостики. Благодаря дядь Мише я даже владею парой приёмов самбо.

Дядь Миша был аж трижды женат, но ни с одной женой семейной жизни не получилось. Детей ни в одном браке тоже не было. Так что сейчас вся семья дяди Миши это Дик, щенок грозной породы с глупым наивным взглядом.

Я помню, когда ещё была жива бабушка, она постоянно заводила разговоры с мамой о том, какой завидный жених дядя Миша. На что мама неизменно отвечала, что дядя Миша друг и ничего больше. Ну, не знаю. Даже я замечаю, какие взгляды кидает на маму дядя Миша, когда думает, что она не видит.

Но я не лезу в мамину личную жизнь, так же, как и она не задаёт мне вопросы об Алёнкином отце, за что я ей безмерно благодарна. Хотя я и знаю из рассказов бабушки, что дядя Миша влюблён в маму с самого детства.

-Ну что, спринтер на дальние дистанции, -улыбается мне дядя Миша, -идём? А то твоя мама, наверное, волнуется…

-Дядя Миша… -всхлипываю я, -дядя Миша…

Меня трясёт, зуб на зуб не попадает, я чувствую, что у меня вот-вот начнётся истерика. Мне стыдно перед дядь Мишей, но я ничего не могу с собой поделать.

-Так, девочка, сейчас мы позвоним твоей маме, а потом пойдём к нам с Диком, ты согреешься, попьёшь чаю, успокоишься и всё мне расскажешь, ок?

-Ок… -дрожащим голосом соглашаюсь я и уже подаю руку дядь Мише, чтобы подняться наконец с мокрого холодного тротуара, как свет фар и визг тормозов едущей прямо на нас машины ослепляет и оглушает меня…

Отчаянный лай Дика, громкая ругань, перемежающаяся матом, крупные хлопья внезапно налетевшего снегопада… Я опять, уже привычно, валяюсь на мокром асфальте. Сегодня день падений и мокрого снега. Вернее, вечер. Почти ночь.

-Ну занесло меня, мужик, занесло! С каждым бывает! -оправдывается парень с аккуратной тёмной бородкой, в одной футболке выскочивший из наехавшей на бордюр машины.

Надо же, жаркий какой, приподнимаясь на локтях, заторможенно думаю я. На правой руке у парня затейливое тату – дракон, обнимающий русалку. Дракон и русалка сплелись хвостами как змеи, сильные лапы дракона с огромными когтями лежат на тоненькой талии русалки, вдавливая её в мощное чешуйчатое тело. В мигающем аварийном свете фар кажется, что дракон с русалкой двигаются в сладком танце запретной страсти.

-Да ты понимаешь, урод, ты чуть на девчонку не наехал?! -разъярённо, глотая матерные слова, орёт на парня дядь Миша.

Я, будто в тумане, вспоминаю, как дядь Миша рывком отбросил меня от ослепительного света фар, как в высоченном прыжке шмякнулся на меня истошно скулящий Дик. Это всё заняло не больше пары секунд, я даже толком не успела сообразить, что произошло. Пара секунд. Ой, блин!