Горький-детектив, или Не сердитесь на меня, Алексей Максимович!
В истории принимают участие герои произведений Максима Горького - романа «Мать» (Павел Михайлович Власов и его мать Пелагея Ниловна), романа «Жизнь Клима Самгина» (Клим Иванович Самгин), пьесы «Дачники» (Суслов Петр Иванович, его жена Юлия Филипповна и его дядя Двоеточие Семен Семенович), пьесы «Мещане» (Кривцова Елена Николаевна и Нил, машинист) и пьесы «На дне» (странник Лука и Константин Сатин).
С событий, описанных в перечисленных выше произведениях, прошло какое-то время.
Нижний Новгород красив в любое время года, а как хороша Стрелка, где встречаются две реки - Волга и Ока! Но лучше всего в этих краях летом, когда открывается знаменитая Нижегородская ярмарка.
Так думал благообразного вида старик, подходя к крепким деревянным воротам, за которыми возвышался дом, судя по всему, недавно построенный. Он немного постоял около калитки, переминаясь с ноги на ногу, но потом все-таки громко постучал. Скоро раздался звонкий женский голос.
- Кто там?
- Ниловна, это я!
Калитка отворилась. За ней стояла женщина средних лет в белом платочке. Глаза ее буквально светились добротой. Она поправила платок на голове и всплеснула руками.
- Лука! Ты, что ли? Давненько я тебя не видела.
- Вот пришел, Пелагея Ниловна.
- Все странствуешь?
- Странствую. Вот и опять в ваш город ноги привели. Пустишь переночевать?
- Пущу. Как нашел-то меня?
- Добрые люди подсказали, но в новый дом я не пойду, где-нибудь во дворе посплю. Сарайчик-то у вас есть?
- Как не быть! А то, может, в дом?
- Нет, не пойду.
- Как знаешь!
- Хоромы у вас теперь, право слово, хоромы!
- Да, дом хороший. Его Павел, как вернулся, отстроил.
- Так он, значит, сейчас тут в городе?
- Где же ему еще быть? По делам вот сейчас ушел, к вечеру вернется. Чай-то ты будешь пить?
- Буду.
- Только что самовар закипел, как будто знала, что зайдешь! Сейчас принесу тебе, тут на крылечке и попьешь.
Через несколько минут Ниловна появилась с чашкой чая и тарелкой, на которой лежали румяные пирожки.
- Ух, ты! Вкусные пироги у тебя, всегда их вспоминал, потому что нигде лучше не ел.
- Жизнь научила! Я ведь на фабрике их продавала, тем и жила, пока Павлуша-то … Да что теперь вспоминать!
После чаепития Лука достал из котомки разноцветные камешки.
- Красивые!
- Бери, если хочешь.
- Откуда такие?
- Из дальних стран.
- Ты и там побывал?
- И там. Ты-то как?
- Живу.
- А Павел как? Опять за прежнее взялся?
- Ты это про что?
- Ясно уж про что. Он же у тебя по политической статье на каторге был.
- Сейчас молчит об этом со мной, не говорит, чем занимается. Ничего я не знаю.
- Так что же он делает? Откуда средства на дом взял?
- Не сказывал, но друзья у него теперь не простые рабочие, как раньше, а совсем другие люди! И не нравятся они мне. Те, с кем раньше он дружил, были молодыми, светлыми, все о благе народа говорили, а будущем. Я слушала их и нарадоваться не могла. А эти новые его друзья – непонятные для меня, все себе на уме и только о деньгах и твердят…
- Что-то ты темнишь, Ниловна! Неужто он совсем переменился? Павел Власов и другим стал?
- Этого я не знаю. Вот хоть верь, хоть не верь! Спектакли вон по соседству с нами всякие его приятели и приятельницы разыгрывают, наш дом-то на улице крайний, как бы на отшибе, а рядом с ним постройка деревянная. Сцена это.
- Видел я. Павел, что ли, построил?
- Не без него уж. Красивые женщины тут представляют.
- Вот бы хоть глазком глянуть!
- Глянь! Туда много народу разного приходит.
- Павел тоже?
- Нет, он нечасто там бывает, дел у него много. Он сначала даже против был, а потом вдруг взял и согласился.
- А за сценой-то что?
- Ничего. Кусты там, деревья, берег крутой и лестница, что к Волге ведет.
- А вон там что у вас, за заборчиком? За вашим домом?
- Да что ты все расспрашиваешь? Тебе какое дело? Развалины какие-то старые! Но Павел мне строго-настрого запретил туда ходить.
- Да ну! А с чего бы это?
- Там у нас теперь спиритические сеансы проходят. Вот! Еле выговорила!
- Это что еще за представления?
- А это когда собираются люди, садятся кружком за стол и духов чьих-то вызывают. А стол этот без единого гвоздя сделан, он сейчас в сарае стоит, как войдешь, сразу его и увидишь!
- Иди ты! Этому Павел там, что ли, научился?
- Не знаю. Может, и там, а, может, еще где, но туда на развалины эти духи и приходят!
- Ниловна! Ты не заболела, чай? Что говоришь-то? Это же нехорошо! С загробным миром общаться-то!
- Может и нехорошо, но ты, Лука, не знаешь, какие сюда господа богатые приезжают, какие дамы заходят. И денег у них очень много.
- Так уж и много? Ну, если так…
- Сама видела. И Павел у них как бы главный!
- Ну, и дела! А глянуть-то на этих людей можно?
- Нет, нельзя! Я туда ночью не хожу, боязно, но слышу у окна, как они с кем-то переговариваются, значит, кто-то к ним ночами туда все-таки приходит. И ветер оттуда тогда дует!
- Ветер?
- Да! То сильно так, то тихонечко…
- Ну, и дела, Ниловна! Вот если бы ты мне этого не рассказала, ни за что бы не поверил. Но ты, как я знаю, женщина серьезная, обманывать не будешь!
- А зачем мне тебя обманывать-то? Говорю все, что знаю. На роток-то мне платок не накинули!
- А на развалины эти хоть разок глянуть поближе можно?
- Нет, и не проси! Если Павел узнает, очень рассердится.
- Ну, и дела! А когда они снова будут духов вызывать?
- Не знаю. Может, на днях, а, может, и через месяц.
- Жаль… Уж больно мне теперь побольше об этих делах узнать хочется.
- Ой, твое дело, если не боишься! Только бы Павел тебя не увидел.
- А когда он сам дома бывает?
#3267 в Детективы
#179 в Исторический детектив
детективное расследование, детективная история, детектив и литература
Отредактировано: 25.08.2024