Горький опыт Эллы

Глава 6

Голова болит нещадно, еще не открывая глаза думаю о том, что все-таки много я вчера коктейля выпила в Пчелах. Ноги у меня замерзли, даже не чувствую уже их от холода. Одеяло, что ли упало…
Послышалось фырканье…

От любопытства я приоткрыла один глаз и вижу, что я лежу в лесу, а надо мной возвышается лошадь со всадником. Всадник увидев, что я открыла глаза, пришпорил лошадь и поскакал прочь.

— Хорошее начало. Где я, и что я здесь делаю?! — прошептала я себе под нос.

Память ко мне вернулась стремительно, я вспомнила, и “Пчёлы” и Золушку и последствия в виде принца.
И песня в моей голове, наконец, закончилась словами:

Она сказала: «Oh»

Она сказала: «Oh, Yeah»

Я полежала еще какое-то время, соображая где я и куда идти теперь надо. Судя по тому, что здесь светло, я провалялась в отключке несколько часов. Но вот как я могла сюда попасть от домика дедули, где был лес и как далеко от тех дач, я не знала и не понимала.

— Гобля! Гобля! Где же ты?! — куда же ты пропала? — послышался раздраженный голос подружки Ленки

— Ленка? Ленка, это ты? — я увидела вроде бы Ленку, но если это Ленка, то она сильно изменилась, выглядела очень стройно и привлекательно.

— Гобля, я тебя сколько раз просила называть меня не Лиска, не Бетти, ни тем более Ленка какая-то. Меня зовут Лисбет! Запомнила?! А теперь вставай и идем в общежитие, и почему ты тут вообще валяешься?! Зачет сегодня сдавать!

Я попыталась встать, но на полпути запнулась и повалилась на землю снова. Ленка простонала и потянула меня за руку. Рука, которая протянулась от меня к Ленке не была моей, это была толстенькая конечность человека, явно злоупотребляющего углеводами. Я опустила глаза вниз, а там меня встретили две сосиски-ноги, человека явно полного. Я прикрыла их платьем, что внезапно оказалось на мне, ведь в последний раз на мне была надета мини-юбка, и та под подбородком, где мои прекрасные ноги в которые вложено было столько сил и мучений.

— Что ты прикрываешь свои толстые ноги, худее они от этого не станут, вставай и пошли в общежитие, мне еще надо торт доделать, как впрочем и тебе, — Ленка прервала мои размышления.

— Почему ты называешь меня таким странным именем, Гобля, — рискнула спросить я.

— Потому что ты Гобля и есть, могу тебя звать Гоблинэлла если тебе от этого легче, — Ленка всё это говорила противным голосом, от которого мне хотелось сбежать подальше и не общаться с ней никогда больше в своей жизни.
Она потянула меня за руку и помогла встать, отряхнула меня со всех сторон, и мы пошли быстрым шагом по направлению к домам, что виднелись вдалеке.

Мы шли очень быстро, точнее я семенила своими короткими ножками очень быстро, а Ленка уверенным быстрым шагом шагала впереди. Чтобы ее догнать, мне пришлось перейти на бег, от этого дыхание моё сбилось, и я начала откровенно отставать.

Ленка же увидела и аж покраснела вся от злости.

— Гобля, может ты уже перестанешь жрать свои тортики и наконец займешься собой. Ты молодая девчонка, а разъелась так, что смотреть больно.

Мне стало плохо, Ленка сказала это так, как обычно всегда говорила я ей. Мне казалось, что такая встряска мотивирует людей к работе над собой. Это та самая правда, которую нужно говорить в лицо, а сейчас оказывается, что эта правда очень горькая какая-то, и слушать ее невыносимо. И нет совсем мне не хочется от такой правды рвануть на тренажеры и пытаться перестать есть, мне наоборот очень сильно захотелось прийти домой и поесть чего-нибудь сладенького. Я не знаю, как у Гобли, но у Габриэллы есть сила воли, и пока я тут, я похудею, ибо я - это не я буду!

Пока я возмущалась и рассуждала о важном про себя, мы пришли к неказистому, серому, трехэтажному зданию, Ленка зашла внутрь, а я просто семенила за ней.

— Куда ты идешь? Ты головой что-ли ударилась, когда упала? Иди к себе, тебе надо готовиться к зачёту — Ленка казалось уже потеряла всякое терпение.

Я стала растерянно оглядываться.

Ленка демонстративно тяжело вздохнула и пошла куда-то в другую сторону, я за ней.

Она привела меня к потертой двери, и толкнула ее, а заодно и меня туда впихнула и дверь закрыла. Напротив двери находился шкаф на двери которого было закреплено большое зеркало. На меня тоскливо смотрело отражение - мои прекрасные, огромные голубые глаза, превратились в щелочки-свинячьи глазки, розовые щечки колыхались при малейшем движении, а в статике грустно свисали, от чего мое нейтральное выражение лица превратилось в выражение — “Свинка в страданиях”. Я попыталась улыбнуться, свинка в отражении послушно растянула губы, но краше от этого не стала. Я отвернулась от зеркала, ибо смотреть туда было выше моих сил.

— Мы все поправим! — пробормотала я. — Мы перестанем жрать и похудеем!