Горький опыт Эллы

Глава 14

Следующий урок был физкультура. Учась в школе я любила бегать, прыгать, хорошо играла в командные игры, и совершенно не запомнила, чтобы там нагружали нас. Ленка встала в строй первая, и между нами начали вставать девчонки, а я как-то незаметно осталась последней. Неужели в меня никто не верит до такой степени!

Мне хотелось прямо сказать вслух — Я вам покажу Гоблю! Но вовремя остановилась.

Разминка прошла хорошо, и по мне урок физкультуры на этом месте должен был закончится. Дальше пошли сверх нагрузки. Мы стали бегать по залу, и я честно пыталась бежать, но когда Ленка меня второй раз обогнала, я подумала что кто-то издевается надо мной свыше. Ноги стали ватными, дыхание сбилось и с трудом входило и выходило из меня, еще чуть-чуть и я упаду носом вниз, на потеху остальным.

— Гоблинэлла, на лавку! Сегодня ты долго продержалась, молодец, целых пять минут от начала урока! Умница! — продолжал восхищаться учитель, только не пойму как это воспринимать, с радостью, что сегодня это целых пять минут, или это сарказм с его стороны.

Мне потребовалось целых пятнадцать минут лежания на лавке, чтобы ноги перестали трястись как у той-терьера.

Я встала с лавочки и попыталась пойти быстрым шагом к девочкам, которые играли в волейбол. Я была в сборной школы по волейболу, я прекрасно умею играть. Учитель не поверил своим глазам, но когда я уже подходила к сетке, чтобы встать в команду, резко закружилась голова и ноги снова стали ватными.

— Гоблинэлла, ты меня сегодня удивляешь, так держать! — продолжал глумиться учитель. Девчонки никак не отреагировали на происходящее, и я поняла, что здесь это развлечение “Гобля на физкультуре” происходит каждый урок.

Я, на всякий случай, села на скамейку, и только к концу урока нашла в себе силы встать и идти дальше.

Когда страсти после физкультуры улеглись, мое тело снова затребовало еды. Много еды. А я сдалась. У меня просто уже нет никаких сил, чтобы вот так вот тратить кучу энергии на поддержание жизнедеятельности, при этом сидеть на диете. Голос разума вопил,- что сдаваться рано, надо сесть на диету, надо взять себя в руки. Голос Гобли же сказал, как отрезал, что ХОЧЕТ ЖРАТЬ! И этот голос заглушил сразу же все остальные проблески здравого смысла.

В столовой я постаралась взять только одну тарелку, будем испытывать новый способ голодания, правило одной тарелки. Берешь только одну тарелку и кладешь на нее, что хочешь, но только одну и один раз… накладываешь.

Я положила в неё половинку яичка — это меня успокоило, настроило на мирный лад, если всю свою жизнь я могла наесться половиной яйца, то и сейчас всё получится. Хотя по определению, мне надо кассету, чтобы почувствовать, что в желудок что-то упало.

Дальше, после яйца, я ничего не помню, очнулась тогда, когда на верхушку пирамиды из спагетти с беконом, пристраивала зефиринку, и очень злилась, что она соскальзывает.

Ленка заржала в голос, когда я принесла сие творение за стол. Но мне было всё равно, молодой и растущий организм требовал еды. Если сверху лежит зефир, значит зефир с макаронами.

В этот момент я даже не видела все эти насмешливые взгляды и не слышала хохот кавалерии. Сашка пытался прикрыть меня собой, но это были попытки соломинки прикрыть собой пузырь, бока отчаянно проглядывали.

Сашка, таким поведением только больше внимание к моей персоне привлекал, говоря тем самым, что в семье не без инвалида. Горько это всё, очень горько!

Заснула я в состоянии сытой неудовлетворенности жизнью. Когда вроде всё хорошо, и глазки голубые имеются, и щечки розовые, а на душе тревожно.

Утром, еще задолго до утренней побудки, я проснулась от почти уже привычного голода. — Ну, здравствуй, злая Гобля, — поприветствовала я себя в зеркале. На меня оттуда смотрела расстроенная и явно сильно голодная свинка. Мне захотелось потрепать ее за щечки, и непременно накормить.

Сашку я уже встречала как родного и в полной боевой готовности.

— Бульончик?! — попытался пошутить Санёк?

Я на него посмотрела так, как даже Ленин никогда не смотрел на буржуазию. Будет он мне тут еще насмехаться.

Но постаралась ответить очень миролюбиво — Тарелку я съем!

Судя по лицу Сани, поняла что очень правдоподобно вышло и немного жутковато, и в его представлении я МОГУ съесть фарфор, если особенно голодная.

Снова положила целую тарелку еды, я много в детстве играла в тетрис, я умею укладывать вещи в пространстве. И снова зефиринка, теперь уже на вершине пирамиды из рисовой каши, внутри которой вместо гробницы фараона… Ну вы поняли, да?

После такого приема пищи, и осознания того, что диету соблюдаю и всё под контролем, я почувствовала себя спокойнее и умиротвореннее.