Горький. Первомай

Нескучный вечер

Вечером этого же дня Володька Нефёдов решил собрать у себя компанию. Он всем сказал, что родителей дома не будет, поэтому явка желающим обязательна. Выглядел Володька вполне обычно, а значит Васька Патанов и тренер Александр Сергеевич были правы на счёт выдуманной болезни. Зачем только Володьке это надо.

Компания собралась очень небольшая, главное, что футболисты были в полном составе: друзья Лёва Хлопов и Васька Патанов, Лёха Рыжов со взъерошенной рыжей шевелюрой, братья близнецы Юрик и Димон, именуемые среди своих космонавтами, светловолосый и молчаливый Саша Суворин и двое ребят, которые вместе с Нефёдовым перешли к ним в школу в начале учебного года – Ваня Толстой и Вадик Трифонов. Пришла белобрысая и кудрявая Светка Завидова – любительница весёлых посиделок, ещё была красивая девушка, которая давно нравилась Лёве – Наташа Славина и из параллельного класса увязались Ленка Цепанова и Вика Золина.

Дома у Нефёдова на стене над диваном красовался большой ковёр с разными вензелями и загогулинами преимущественно красного цвета. У окна на столе стоял кассетный магнитофон, в шкафу поблёскивали хрустальные стаканы, фужеры и вазы. Естественно, везде лежали какие-то замысловатые штуковины. С первого взгляда и не поймёшь, что это такое, но Володька мнил себя великим изобретателем, поэтому не видел нужды в объяснении своих гениальных творений. А главной ценностью в комнате был, стоявший на высокой тумбе телевизор «Чайка». Космонавты Юрик и Димон принесли банку кваса, которую хозяин дома разлил по хрустальным стаканам, предварительно сдув с них пыль. Все удобно расселись кто куда и ждали музыку, но Володька долго и тщательно крутил кассету на карандаше.

– Ну долго ты, почему в мафоне нельзя перемотать? Душа просит песню, – потерял терпение Лёха Рыжов.

– Много ты понимаешь, знаешь сколько электричества так можно сэкономить? А я подсчитал. – Докручивая ответил Володька.

Спустя пару минут он наконец-то вставил кассету в магнитофон, но включать не стал.

– Рыжий, а может ты сам споёшь? А космонавты помогут, – предложил Нефёдов, – а может так совпало, что кто-нибудь захватил с собой гитару, чтобы вам подыграть, - подмигнул он девчонкам и покосился на Ваську, а тот взял и действительно вытащил гитару, которую принёс с собой, – всё Рыжий, не отвертишься, с тебя песня, но это потом, а сейчас, – Володька умолк и включил музыку.

– А почему вы ребят называете космонавтами? – громко спросила любопытная Светка Завидова и оглядела парней, призывая к ответу.

– Всё очень просто, – начал Володька Нефёдов, – в детстве на качелях крутились пока их не стошнит, и так целый день. А главное, ведь и компанию искать не надо, чтобы качели раскручивать, вдвоём нормально справлялись. Эти качели у нас потом блевалками называли.

Светку Завидову этот ответ вполне удовлетворил и даже развеселил, а вот Ленка Цепанова и Вика Золина дружно сморщили носы. Наташу, казалось, эта история совсем не интересовала, она еле заметно, одними глазами позвала Лёву сесть рядом с собой, но он пока не решался.

– Будешь много болтать дрыщ, мы и тебя раскрутим, – ответил Юрик Нефёдову, но не со зла, а так, шутя.

– Ладно, ладно, – Поднял руки Володька, как бы сдаваясь, – а не про вас болтать можно?

– Валяй, – разрешил Димон.

– Тогда могу рассказать про Толстого, – предложил Володька, – как у него штаны лопнули на танцах на самом интересном месте, а?

– Так уже и рассказывать нечего, – добавил Ваня Толстой и рассмеялся вместе со всеми.

Ваня был очень правдивым, но при этом не обидчивым. Даже разрешал ребятам называть его по фамилии, делая неправильное ударение, как будто фамилия Толстой не намекает о его родстве с известным писателем, а говорит об особенностях его фигуры, хотя Ваня был вполне себе худой.

К середине вечера все немного разомлели, расслабились, Лёха с братьями космонавтами все-таки спели несколько задушевных песен, ещё одну спел Ваня Толстой и так хорошо у него это получилось, что девчонки даже похлопали ему в конце, на что Ваня скромно поклонился. После этого неугомонный Володька Нефёдов, изображая фанфары достал пачку сигарет Мальборо.

– Разве вам тренер не запрещает курить? – Спросила Наташа Славина.

А действительно, вполне резонный вопрос. Володька Нефёдов, Ваня Толстой и Вадик Трифонов на секунду остолбенели и оглянулись на Наташу. Вид у них был как у хулиганов, которых застали с поличным.

– Исключительный случай, – заверил Вадик Трифонов, – первый и последний раз.

– Если тренер узнает, – точно будет последний, – откровенно сказал Володька Нефёдов, – но вы же ему не скажете, – прищурился он.

И ребята на некоторое время удалилась на балкон подымить, воображая себя очень крутыми. Спустя совсем немного времени они начали кашлять, Вадик Трифонов стал красный как рак, а Ваня Толстой, кажется, позеленел. Пробыв на балконе ровно столько, сколько необходимо, чтобы зажечь сигарету и сделать по одной затяжке (а это около пятнадцати секунд), неудавшиеся курильщики под насмешки ребят вернулись в комнату.

– Чтоб я хоть ещё раз… – еле выдавил из себя хриплым голосом Вадик Трифонов.

Лёха Рыжов снова включил музыку. Светка, Ленка и Вика начали танцевать, братья космонавты составили им компанию. Смотря на эту танцевальную вакханалию, Патанов неожиданно выдал: