Горький. Первомай

Дом под яблонями

По приезду в Горький ребята разбрелись по домам досыпать то, что не удалось доспать на жёстких сиденьях трясущегося автобуса. Лёва тоже предпочёл сперва отдохнуть, а потом вместе с родителями отправился в новый дом дедушки. Оказалось, от них он совсем недалеко, минут 15 пешком, и ты на месте. Дом оказался очень добротным, одноэтажным с чердаком, вместительным погребом и с просторными светлыми комнатами. Одна комната – по всей видимости спальня – была отделена ото всех, а остальные комнаты соединялись между собой. Можно было из коридора пройти в зал и по кругу обойдя комнаты вернуться в коридор уже из кухни. Во дворе раскинулись две большие яблони и несколько ягодных кустов, это со слов отца, а что там вырастет на самом деле будет видно летом. Всю мебель перевезли вчера, а сегодня кое-что нужно было разложить по местам – фамильную хрустальную посуду поставить в сервант, повесить люстры и ковры на стены. Мама бережно перемыла все фужеры, стаканы и вазы, аккуратно в шахматном порядке расставила наборы, затем принялась за занавески. Лёва помог расставить горы книг на полки, подумав про себя, что обязательно нужно будет попросить что-нибудь почитать, а отец с дедушкой выбивали толстые ковры во дворе.

Родители предусмотрительно взяли из дома картошку с котлетами, а дедушка уже доставал домашние солёные огурчики, хлеб и варенье к чаю.

– Вот будет хороший урожай, осенью поставлю ещё вино яблочное, погреб теперь у меня большой, можно разгуляться, – уже мечтал Фёдор Иванович.

– Пап, да ты за что бы ни взялся – всё получается, как будто всю жизнь только этим и занимался, - подбодрил его сын.

– Я и Лёвку научу. Ты не против, внучок?

– Нет конечно, – с готовностью ответил Лёва, ему всегда нравилось чем-нибудь интересным заниматься с дедушкой.

– А научить я могу многому, – многозначительно добавил он.

За семейными посиделками и душевными разговорами время пролетело незаметно. Все эти воспоминания из детства, забавные ситуации Лёва уже слышал много раз, но от этого они не становились менее интересными, наоборот были даже более ценными. Вечером родители собрались домой, а Лёва решил остаться у дедушки, тот был не против.

– Комнат у меня хватает, занимай любую, – согласился Фёдор Иванович, – расскажи мне, как ты на игру-то съездил.

– Выиграли наши, – расплылся Лёва в улыбке. – ездила вся наша школьная футбольная команда, понятно тренер Александр Сергеевич и доктор Валентин Сергеевич.

– Доктор-то вам в поездке был зачем, валерьянкой вас отпаивать в случае проигрыша? – глаза дедушки улыбались, – напомни-ка мне его фамилию.

– Носатов.

– Да ты что! Я ж его учил. – Фёдор Иванович уже на пенсии, но многих из своих учеников помнит, созванивается с ними, а некоторые даже приезжают к нему поболтать, вспомнить прошлое, поделиться успехами, а может и посоветоваться о наболевшем, – слушай, завтра после демонстрации все в обязательном порядке ко мне, позови Валю тоже, не чужой же человек.

– Позову, – согласился Лёва.

– А пойдём-ка на крылечке посидим, чай попьём, только ты плед с собой возьми, – предложил дедушка и пошёл ещё раз вскипятить воду.

Лёва встал, потянулся немного – все-таки был уже поздний вечер, и ушёл в комнату за пледами. Долго искать ему не пришлось, на кровати лежала огромная стопка разной толщины одеял, пледов, покрывал. Лоскутные, яркие, ручной работы, обыкновенные, цветные с замысловатыми узорами. Лёва выбрал два довольно увесистых пледа, конец апреля же, ночью на улице ещё довольно прохладно. В комнате был небольшой беспорядок, часть вещей, пока не убранных по местам лежала на столе, на стульях, на диване и даже на полу. Среди этих вещей Лёва заметил серебряные столовые приборы, что-то похожее на стрелы или ручки с острыми белыми концами, несколько необычных инструментов, похожих то-ли на флейту, то-ли на свисток или охотничий манок. А в самом углу лежали скомканные рубашки в бурых пятнах, похожие на засохшую кровь. Дедушка всегда был заядлым охотником, поэтому Лёва не придал значения увиденному, взял то, зачем пришёл и направился на кухню.

Фёдор Иванович в это время вынес два стула на крыльцо и налил две большие кружки чая.

– Отлично, – сказал он, увидев Лёву, – догоняй, – и быстрым, но осторожным шагом, чтобы не разлить чай, вышел из дома.

На улице уже стемнело, лишь вдалеке виднелись остатки заката – размытые вдоль горизонта мазки розового, голубого и оранжевого. Лёва старательно вглядывался в темноту, не виднеются ли там тёмные силуэты, но всё было тихо. Наверное, даже слишком. Он отхлебнул из кружки чай и посмотрел на дедушку, оказалось тот внимательно его оглядывает.

– Внук, ты боишься чего-то или мне кажется? – дедушка нахмурил брови, – если хочешь поделиться, не держи в себе.

– Да так, – начал отпираться Лёва, – городских страшилок наслушался, теперь в темноте всякие монстры мерещатся. – попытался он выдать это за шутку и улыбнулся.

– А ночные кошмары не беспокоят или видения какие-нибудь? – в лоб спросил внука Фёдор Иванович.

– Откуда ты знаешь? – Лёва немного напрягся.

– Ничего хитрого, я такой же впечатлительный был в молодости, – просто ответил дедушка.

Лёву этот факт немного успокоил. Тем не менее он не стал развивать тему ночных кошмаров, а плотнее укутался в плед и пил пока ещё горячий чай.