Горький вкус предательства

Глава 9

Месяц. Ровно месяц я даю себе время прийти в себя. Особняк погрузился в тяжёлую, давящую тишину. Каждый день здесь пропитан напряжением и невысказанной злобой.

Дядя Икрам, словно опытный стратег, провёл блестящую операцию. Теперь все обитатели дома старательно делают вид, что меня не существует. Они огибают меня по широкой дуге, опускают глаза, проходят мимо, будто я — пустое место. Только Алина не может скрыть свою ненависть. Её взгляд полон яда и злобы, каждый раз, когда наши глаза встречаются, в них читается нескрываемая угроза.

Неделю назад произошло знаменательное событие — Алина наконец-то вышла на работу. Видимо, осознание того, что халявные деньги закончились, пришло к ней не сразу. И снова дядя Икрам сыграл не последнюю роль в этом преображении. Он не только лишил её финансовой поддержки, но и перекрыл все каналы дохода моего деда.

Дед был в такой ярости, что, казалось, готов был взорваться. Но дядя Икрам оказался не из тех, кто отступает. Его угроза отправить деда за решётку за одно неверное движение оказалась более чем убедительной. Похоже, дедушка занимался делами, которые сложно назвать законными. Теперь он затаился, как раненый зверь, выжидая момента для контратаки.

А я наконец-то готова выйти в свет. Сидеть сложа руки в стенах дома, пропитанного ненавистью, становится невыносимо. Да, это дом моего отца, моя собственность, но теперь его стены словно излучают злобу и неприязнь. Каждый уголок напоминает о противостоянии, и находиться здесь становится всё тяжелее.

Вспомнив о своём образовании, я решила искать работу по специальности. Целую неделю потратила на поиски и, наконец, нашла то, что искала. В новый мебельный магазин требовался продавец-консультант, и я решила рискнуть. Мне необходимо было начать общаться с людьми, и мебельный салон казался идеальным местом — не то что продуктовый, где каждый второй норовит что-то сказать.

Собеседование прошло неожиданно легко. Меня приняли практически сразу. Моей наставницей стала опытная девушка, всего на три года старше меня. Она терпеливо объясняла все тонкости работы.

Оказалось, что весь товар в магазине — собственного производства. Это была сеть, и хотя магазин открылся недавно, компания уже имела несколько точек по городу.

Вот уже почти месяц я здесь работаю, и это именно то, что мне нужно. Я словно заново учусь дышать — свободно, глубоко, без страха. Рабочий график выматывает, но это приятная усталость: рано утром — завтрак и на работу, вечером, после девяти, возвращаюсь домой.

Здесь, среди стеллажей с мебелью и заинтересованных покупателей, я наконец-то чувствую себя живой. Никто не смеет мне ничего сказать, хотя дед и пытается отпускать язвительные комментарии по поводу моего позднего возвращения. Но дядя Икрам всегда стоит на моей стороне, отвечая на его выпады с лёгкой усмешкой.

Единственное, что тревожит — мысль о том дне, когда дядя Икрам уедет. Страшно даже представить, что тогда начнётся. Но пока он рядом, я могу дышать свободно, строить планы и верить в своё будущее.

— Марин, сегодня начальство может заглянуть к нам, — говорит Зулейха, присаживаясь за стол с компьютером. Это место у нас многофункциональное — здесь и касса, и зона приёма заказов. Всё делаем тут. Обещали, что на днях привезут ещё один стол со стульями для удобства, с нетерпением ждём.

— Ладно. Я что-то должна сказать или сделать?

— Нет. Я сама со всем справлюсь, а ты занимайся клиентами, если они появятся.

Согласившись, я иду протирать пыль. В свободное время это моё спасение — лучше, чем сидеть и погружаться в тяжёлые мысли. Всё пытаюсь забыть прошлое, но стоит только успокоиться, как перед глазами тут же возникает тот кошмар. Никак не могу отпустить тот день, когда у меня отобрали моего малыша — мальчика или девочку, я так и не узнала.

Углубившись в свои мысли, я совершенно не замечаю, как кто-то заходит в магазин. И когда кто-то неожиданно трогает меня за плечо, я в ужасе оборачиваюсь и, действуя на чистом инстинкте, толкаю незнакомца в грудь. Он, к счастью, падает не на пол, а на кровать, стоящую позади. Но испуг был настолько сильным, что моё тело отреагировало так, будто за спиной стоит бывший муж.

— Простите, — шепчу я, с ужасом глядя на молодого мужчину. Он всё ещё лежит на кровати, опираясь на локти, и смотрит на меня с каким-то странным выражением — то ли растерянным, то ли изумлённым.

— Я не хотела… Случайно вышло, — продолжаю я и, хоть и неохотно, протягиваю руку, чтобы помочь ему подняться.

— Спасибо, — прочистив горло, говорит он и берёт меня за руку. А я так надеялась, что он откажется от моей помощи. Как только он встаёт, я тут же вырываю свою руку. Мне невыносимо, когда меня касаются, особенно мужчины. Ринат оставил свой след в моей душе, который, кажется, никогда не исчезнет.

— Вы что-то хотели?

— Я? — удивлённо переспрашивает он, глядя на меня своим внимательным, немного странным взглядом, который только усиливает моё беспокойство.

— Может, вы присматриваете какую-то мебель? — нервно теребя салфетку в руках, спрашиваю я.

— Нет, — качает он головой, всё ещё не сводя с меня глаз.

— Тогда, может… — растерянно оглядываюсь по сторонам и замечаю, как к нам направляется Зулейха.

— Тимур Ибрагимович, добрый день! — с улыбкой приветствует она его.

— Добрый, Зулейха, — отвечает он, но его взгляд всё ещё прикован ко мне. — А это?

— Ваша новая сотрудница, Марина, — представляет меня, а я застываю в ужасе. Я толкнула собственного начальника! Теперь меня точно уволят!

— И давно работаешь здесь? — обращается он ко мне, прищурив глаза.

— М-месяц, — едва слышно шепчу, вжимая голову в плечи.

— Ясно… Зулейха, отойдём, — кивает он в сторону и направляется прочь.

— Не переживай, Тимур Ибрагимович — хороший человек. Вот увидишь, — ободряюще улыбается мне Зулейха и следует за ним.

Присев за стол, они погружаются в изучение каких-то документов на компьютере и в бумагах. Я же, дрожащими руками, продолжаю уборку, время от времени ловя на себе их взгляды. С каждой секундой моё волнение нарастает, а когда он, отложив документы, начинает что-то спрашивать у Зулейхи, глядя прямо на меня, сердце уходит в пятки. Зулейха отвечает, нахмурив брови, и периодически косится в мою сторону.