Горничная для дочек отца-одиночки

Глава 4

В таверне было почти пусто. Из восьми столов оказались заняты только два. За одним сидела компания из четырех мужчин, судя по доспехам ― воинов или наемников. За другим ― одинокий путник, не бедный, немолодой и полностью погруженный в свои мысли.

Наше с герцогом появление гости таверны не заметили, зато на нас сразу обратили внимание и хозяин, стоявший за прилавком, и две скучающих подавальщицы.

― Ваша светлость! ― Склонились все трое, на глазах бледнея и не смея сдвинуться с места без дозволения. ― Чем можем служить?

― Кипфу будешь, эйя Леда? ― глянул на меня герцог.

Он снова заледенел и стал похож на манекен с едва гнущимися конечностями и неподвижным лицом.

― С удовольствием, мой лорд, ― обрадовалась я.

Кофе, пусть даже не слишком хорошо приготовленный, все же лучше, чем его полное отсутствие.

― Две чашки кипфы. Два лучших десерта заведения. ― Сделал заказ герцог Льянсен и присел на единственную мягкую лавку возле отгороженного ширмой столика прямо у барной стойки.

Мне герцог указал на лавку напротив, но я покачала головой:

― Мне бы в уборную…

― Иди, ― разрешил герцог.

― И вы не боитесь отпускать меня, мой лорд? ― удивилась я.

— Это ты должна бояться остаться без моего покровительства, глупая эйя, ― скривил губы в усмешке герцог. ― Во-первых, без денег и знакомств ты далеко не убежишь. Во-вторых, как только кто-то опознает в тебе повешенную девицу ― тебя, как я уже предупреждал, примут за нежить и постараются упокоить.

Ответ меня не порадовал, а тон, которым он был озвучен, показался пренебрежительным. Так что, поджав губы, я резко отвернулась и отправилась искать отхожее место.

― Где тут у вас… ― Я не знала, как лучше обозначить комнату для раздумий, как тут ее принято называть. Но подавальщица оказалась опытной и догадливой.

― Вон туда, ― указала она на дверь в боковой стене напротив барной стойки. ― до конца коридора и налево. Ты это, к герцогу в замок, что ли?

― К нему, ― подтвердила я.

― Неужто нянькой к его дочкам? ― На лице женщины проступило сочувствие.

― Горничной, ― вздохнула я.

― Ох, пропала ты, эйя! Как же ты согласилась? Откажись, пока не поздно!

― Поздно, ― покачала я головой.

― Неужто неразрывный контракт кровью подписала?! ― ахнула подавальщица.

Радуясь невольной подсказке, я тут же кивнула:

― Подписала.

Ну, вот и легенда «нарисовалась». Теперь всем буду говорить, что от герцога уйти из-за неразрывного контракта не могу.

― Что же тебя заставило решиться, эйя? ― Подавальщица была не прочь поболтать.

Я тоже не спешила: кипфу и десерты еще готовили. Герцог извлек из кармана плаща некие бумаги и теперь листал их, а желание посетить уборную поджимало не настолько сильно, чтобы бежать, роняя тапки.

― Да тревожно в Пламутсе. Нехорошие дела там творятся. ― Припомнить название городка, из которого мы ехали, мне удалось с трудом. Чудо, что я вообще его расслышала и запомнила, когда целитель и герцог надо мной разговаривали, полагая, что я еще в обмороке. ― Лучше у дракона в замке, чем там, где тебя в воровстве детских душ обвинить могут и казнить внезапно!

― Ах! Вот ты о чем! ― понятливо кивнула подавальщица. ― Неужто думаешь, и до тебя добрались бы?

― Мало ли, ― я повела плечами. ― За меня ведь заступиться некому: ни родни, ни покровителей среди сильных мира сего. Одна я, и дома своего нет. Бежать некуда. Вот только если дракону под крыло…

― А знаешь, те три девицы, которых уже казнили, ― вдруг сверкнула глазами и возбужденно зашептала подавальщица, ― они тоже сиротами были! У одной только за полгода до этого бабушка умерла, а бабкино наследство за долги забрали!

― А как думаете, почтенная эйя, ― заговорщицким шепотом спросила я подавальщицу. ― Обвинения против тех девиц справедливыми были? Или, может, засудили их, не разобравшись?

Подавальщица подобралась. Руки на груди сложила, плечи выпрямила, будто вдруг себя судьей ощутила.

― Думаю, прав народ, когда шепчется, что дело не в девицах! Ну откуда сироткам необученным такими знаниями владеть? ― заговорила она. ― И для чего им души погибших или умерших от хворей младенчиков красть? Это кто-то другой делает, а градоправитель и его стражи-пропойцы предпочитают делать вид, что ничего не происходит!

― Потому я и решилась к герцогу в услужение пойти! ― снова повторила я. Заметила, как глянул на меня герцог, и заторопилась. ― Прости. Его светлость ждет.

― Иди, иди, милая! Драконы ждать не любят! И удачи тебе! ― суетливо закивала подавальщица.

Послав ей признательную улыбку, я поспешила в указанном направлении. По-быстрому справляя свою маленькую нужду, я одновременно обдумывала то, что услышала от подавальщицы.

Выводы, которые напрашивались, мне не нравились: по всему выходило, что некто неизвестный открыл охоту на молодых девиц, пока градоправитель со стражей и в ус не дуют! А может, они и вовсе потворствуют неизвестному, за деньги или сами вовлечены в нехорошие дела ― тут пока только гадать оставалось.