Горничная для дочек отца-одиночки

Глава 5

Осознать, кто там падает, я не успела: выронила саквояж и рванула вперед: подставлять свое тело под падающие с высоты детские тела, чтобы смягчить удар. Однако почти сразу притормозила: облаченные в свободные костюмы, напоминающие кимоно, дети вдруг вспыхнули, слепя глаза, скрылись в сиянии. Когда же вспышка света рассеялась ― я увидела в небе двух небольших, размером с лабрадора или датского дога, дракончиков с полупрозрачными, как у стрекоз, крылышками! Падать они явно не собирались.

— Это?.. ― Я обернулась и вперилась возмущенным взглядом в герцога Льянсена, — Это кто?!

― Твои новые подопечные, эйя Леда. Мои дочери-монстры. Ну, что скажешь ― страшные? ― В голосе герцога смешались горечь и досада. ― Можешь попытаться убежать.

― Дети же могли пострадать! Вы совсем об их безопасности не думаете, мой лорд?! ― Я уперла кулаки в бока и начала наступать на его светлость. ― А если бы девочки не успели вовремя обернуться? А если бы не сумели раскрыть крылья? Может, им пока рано такие трюки позволять?! Тут до земли-то лететь всего ничего, но чтоб разбиться насмерть ― как раз хватит!

Герцог, разумеется, отступить хоть на полшага и не подумал, но зато изумленно распахнул глаза и поднял брови:

― То есть ты, эйя, не девочек испугалась, а ЗА девочек?! ― спросил он.

Ответить я не успела. Сверху на его светлость спикировали два дракончика. Оба ― серебристые, с шипастыми головами и хвостами, с крючковатыми когтями на крыльях, похожих на крылья летучей мыши.

Хорошо, что герцог был очень высок и очень силен. Он лишь покачнулся, приняв на себя тяжесть своих дочерей. Его лицо преобразилось: просветлело, расцвело мягкой улыбкой, полной тепла и нежности. Я и представить себе не могла, что его светлость способен улыбаться ― так!

Заметив мой взгляд, он снова отчего-то смутился и быстро отвернулся, будто желая спрятать себя живого, любящего и человечного, от посторонних глаз.

― Мия, Майя! Соскучились, хорошие мои? ― Ладони герцога пробежались ласковыми поглаживаниями по чешуйчатым шеям и спинкам. — Вот я и дома! Ну же, обернитесь снова девочками, а то я не смогу вас поцеловать! А еще я привез вам пару новых красивых платьев, вы ведь хотите их примерить?

Малышки довольно легко поддались уговорам, снова полыхнули светом, оставив меня на несколько мгновений почти незрячей. К тому моменту, как я проморгалась, герцог Льянсен уже держал на каждой из согнутых рук по девочке.

Мия и Майя и в самом деле были похожи между собой, но не как две капли воды. Скорее, как зеркальное отображение друг друга. Одно ― побольше, одно ― поменьше. Светлые растрепанные косички. Курносые носики. Миловидные личики ― девочки как девочки, если не знать, что они способны обращаться в когтистых шипастых существ, а еще обладают неконтролируемым некромагическим даром.

― Папочка! Ты вернулся! ― Девочки с удовольствием подставили отцу нежные, но слегка чумазые щечки для поцелуев. И тут же одна из них нахмурилась. ― Опять платья? Мы же не умеем их носить, сам говорил!

Вторая девочка подхватила:

― А эйя Карменсита нас одевать не умеет! Вечно у нее что-нибудь перекрутится или порвется!

Герцог Льянсен выслушал дочерей, не перебивая, а затем, не спуская их с рук, развернулся ко мне.

― Теперь о ваших платьях будет заботиться эйя Леда. Она ― ваша новая горничная, ― представил девочкам меня.

До этого момента малышки моего присутствия будто не замечали. Но теперь заметили и тут же скривились, будто им раздавленного червяка вместо конфеты подсунули.

― Пап, опять?! ― Вскричала та из девочек, которая была чуть крупнее и активнее. ― Ты же обещал: больше никаких нянь и гувернанток! Ты сказал, что сам нас всему научишь!

― Мия! Это не няня и не гувернантка. Эйя Леда не будет вас ничему учить. Но у каждой благородной леди должна быть служанка, которая помогает одеваться, делать красивые прически, следит за чистотой в комнате и гардеробе. У вас такой служанкой будет эйя Леда!

― Она и правда сумеет заплести нам красивые косички и поможет надеть те платья, которые ты привез?

― Конечно, Майя! ― заверил его светлость более робкую из девочек и и бросил на меня требовательный взгляд: «Ну же, подтверди!»

Наверное, будь я той самой Ледой, которую пытался вернуть к жизни его светлость ― тут же рассыпалась бы в заверениях, что очень даже сумею. Но, на его, да и на свою, наверное, беду, я в девичьих платьях этого мира смыслила мало, а в прическах ― и того меньше.

― Буду стараться, ― изобразила я книксен, старательно пряча взгляд.

Не признаваться же герцогу, что я ― совсем не та, за кого он меня принимает? Кто его знает, что он со мной сделает, если поймет, что я ― вовсе не та Леда, которой он вознамерился доверить своих кровиночек?

— Вот видите! ― уже не так уверенно заявил его светлость. ― Леда будет служить вам верой и правдой!

И снова воззрился на меня. «У тебя выбора нет!» ― сказал мне его взгляд.

― Да, ваша светлость, ― снова делая книксен, согласилась я ― и с теми словами, которые были произнесены, и с теми, что остались невысказанными.

― Так что, идем в дом ― разбирать подарки? ― снова обращаясь к дочерям, предложил его светлость.