Горничная для герцога-дракона. Телохранитель под прикрытием

Глава 1.1

— Прости, Софа, без обид! — Рантор заслонился ею от нацеленного в него меча, который и проткнул девушку насквозь, после чего отпихнул бывшую соратницу в сторону, а сам пальнул в невольно обезоруженного герцога-дракона атакующими чарами и исчез в воронке портала, без малейших сожалений оставив недавнюю соратницу в руках врага.

Чешуйчатому-то хоть бы что, он от магического заряда щитом закрылся, а вот Софиния... Её накрыла боль, мучительная, разрывающая изнутри, и поглотила целиком. Неизвестно, что болело сильнее: пронзённое мечом тело или преданная любимым человеком душа. Безответная любовь — это и так всегда больно, но когда ко всему прочему примешивается ещё и предательство…

Девушка осела на пол, звуки вокруг смешались в неясный гул, перед глазами всё плыло. Резкое движение, когда дракон одним махом выдернул из неё меч, заставило последний раз вскрикнуть и провалиться в темноту.

Возвращение в реальность было мучительным. Казалось, болело всё и сразу, но больше всего почему-то не открытая рана, а именно сердце. По всем законам Софи уже давно должна была истечь кровью, но почему-то всё ещё дышала, да и лежала не на твёрдом полу, а на чём-то мягком. Какая-то тяжесть давила на рану, и боль постепенно утихала. Приоткрыв отяжелевшие веки, девушка попыталась сфокусировать взгляд и натолкнулась на изучавшие её посвёркивающие золотом драконьи глаза с вертикальными зрачками.

Именно их темноволосый обладатель сейчас делал невероятное: залечивал магией нанесённую его же мечом рану. Ладонь Гилфорда Дартрейна, источавшая целительную энергию, облегчала страдания и могла бы дать надежду на спасение, но…

Софиния облизнула пересохшие потрескавшиеся губы и еле слышно просипела:

— П-почему вы мне п-помогаете?

— Разве для этого нужна особая причина?! — герцог Ронделл не отрывался от своего занятия.

— И в-всё же… Я ведь… ваш враг… — она и правда не понимала его альтруизма.

— Я не воюю с женщинами и детьми, — отрезал он поморщившись и, видимо, чтобы замолчала, ткнул ей в губы смоченную прохладной водой тряпицу, тем самым хоть немного утоляя жажду, после чего продолжил лечение.

«А я ведь тебя убить пыталась, и не раз…»

— Это б-бесполезно… н-не поможет… — выдохнула наёмница хрипло.

— Вам так хочется умереть? — её губ вновь коснулась прохладная влажная ткань, даря живительную влагу.

— Яд… м-мы все его п-принимаем, к-когда п-поступаем на с-службу, — пояснила Софи, говорить ей становилось всё сложнее. — П-противоядие т-только у Ранта. Эт-то залог в-верности…

— Проклятье… Значит, мы его достанем, это противоядие! — помрачнев, решительно заявил герцог.