Горничная для турецкого актёра

20 глава

Утром, когда я проснулсь, Мирам уже уехал.

Я с маленьким чемоданом, села в машину. Надела джинсовые шорты, футболку, тканевые мокасины, и накинула спортивную кофту, утром было прохладно. С собой взяла еще одни шорты, длинную легкую юбку, несколько футболок и сланцы. Даже если я там каким-то образом перепачкаюсь, этих вещей должно хватить.

Я сразу заметила микроавтобус, возле которого собрались уже почти все сотрудники.

- Лина! – подскочила ко мне Нурай. – Я очень рада, что у тебя получилось поехать!

- Да, надеюсь, что ты еще никому не отдала мое место в номере? – пошутила я.

- Честно отбивалась от всех желающих! – она состроила воинственную гримасу.

Мы рассмеялись. Нас начали звать, пора было отправляться.

Даже просто ехать в микроавтобусе вот так, всем вместе, в радостной атмосфере, уже было приятно. Я отдыхала душой.

Пансионат, в который мы приехали, был не большой и чень красивый. Одноэтажные коттеджи на несколько номеров каждый, были разбросаны по всей территории, увитой цветущими лианами и кустами.

В одном месте стояли столы для приема пищи, длинные, деревянные, с такими же длинными скамейками по обеим сторонам. Были и небольшие столики, на четыре и шесть человек.

Моря не было видно, но было слышно шум волн за небольшим садом с травой и деревьями, который вдоль и поперек был весь в тропинках.

Это было чудесное, красивое, тихое, уютное место.

Никто из начальства с нами не ехал, но главный зам Мирама был уже здесь, остальные подьехали на своих машинах практически одновременно с нами.

А вот самого Мирама не было. Куда мог поехать человек с самого утра в свой выходной? Мне в голову приходил только один ответ – Айсун. Да, откогда мы вернулись с Кушадас, я ее ни разу больше не видела, но должны же они были где-то видеться. Возможно, не все его встречи, на которые он уезжал из офиса, были деловыми. Вот и сейчас, он где-то там с ней..

От этих мыслей настроение упало. Подумала о том, что если он привезет ее сюда, это прекрасное место станет для меня тюрьмой, из которой я буду мечтать сбежать и эти два дня покажутся мне вечностью.

В первую половину дня мы устраивались в своих номерах, ходили друг к другу в гости, посмотреть, как выглядят номера других коттеджах, гуляли по территории, изучая ее.

В обед приехал Мирам, один. Я почувствовала облегчение.

Вскользь глянув на меня, он задержал взгляд на моих ногах. Он никогда еще не видел меня в шортах. Надеюсь, что это не станет еще одним поводом для его недовольства.

После обеда все пошли на пляж купаться. Я тоже пошла, но сидела на берегу, купаться не хотелось.

Мирам не пришел. Ну да, ему, как начальству, полагается некая отчужденность от общей массы.

Потом разошлись на пару часов отдохнуть, потому что вечером намечался костер на берегу моря и барбекю.

Вечером мужчины готовили мясо на мангале. Ну, кто-то готовил, а кто-то просто стоял рядом. Девушки раскладывали овощи и хлеб на раскладном столе. Горел большой костер.

Свежий ветер с моря, тепло костра, шум волн, смех людей вокруг – я поняла, почему с таким вдохновением все собирались на этот корпоратив. Здесь отдыхаешь не только телом, но и душой.

И тем не менее, мне хотелось уединения. Я незаметно отошла от всех.

*****

Я тоял на берегу со всеми и поддерживал беседу, хотя сейчас мне хотелось бы быть у себя дома, или как минимум, здесь в своем номере.

Но это моя обязанность, находиться в эти дни вместе со своими работниками. В этом смысл корпоратива, сплотить команду, стать ближе друг к другу.

Я наблюдал за Линой весь вечер, похоже, она со всеми подружилась и ее приняли в команду. Я не был этому удивлен, она легко шла на контакт, искренне общалась. И только когда смотрела на меня, в ее газах застывала грусть. В очередной раз резанула мысль, что это я сделал ее такой несчастной.

Вспомнил, какой пугливой и закрытой она была, как только приехала. С какой настороженностью воспринимала мою помощь и заботу. Как потом начала доверять мне, смеяться в моем присутствии, свободно разговаривать. 

Как она отвечала на мои поцелуи.. После того случая на яхте, я думал, что все ясно между нами, хотел взять все в свои руки. Но что-то пошло не так, и вот, я опустился до низости, что бы вернуть ее назад, а она здесь только потому, что вынуждена и хочет быть как можно дальше от меня.

Когда я вернул Лину, полтора месяца назад, мое желание сделать ей больно, заставить страдать, померкли перед снова вспыхнувшим потребностью заботиться о ней и защищать ее. Моя злость утихла, но я не знал, что теперь делать. Мне претит удерживать ее, но и отпустить ее не могу.

И до сих пор не знаю что делать. Поэтому полностью зарылся в работу, желая оттянуть неизбежный момент, когда придется ее отпустить..

Но вот Лина прошла дальше по берегу, так что стала еле заметной в темноте, и остановилась, глядя на море. Столько тоски было в ее облике, что я не выдержал и пошел в ее сторону.

Не доходя до нее, остановился. Я не знаю, что ей скажу, да и стоит ли разговаривать, ведь откровенный разговор поставит все точки над «i». А это именно то, чего я боюсь.

Но она стояла, обхватив себя руками, выглядела такой беззащитной и одинокой, что я не выдержал, подошел и стал рядом с ней лицом к морю.

Она вздрогнула, заметив меня. Посмотрела печальным, удивленным взглядом, не понимая, зачем я пришел.

Потом отвернулась и продолжила смотреть на волны, освещаемые луной.

Мое сердце сжалось, она не спорит, не задает вопросов, даже не просит ее отпустить. Неужели я сломал ее?

- Лина..- что можно сказать сейчас? Какие слова будут уместными?

Я вспомнил, как она отрицала мои обвинения, что-то пыталась обьяснить.

- Лина, почему ты сбежала?

Она замерла. Потом повернулась ко мне, на ее лице было мучительное выражение.