Горничная и звезда в грязных ботинках

Глава 4. Свидание с условиями

Арина весь день кусала губу, прокручивая в голове тот момент, когда вместо резкого отказа выдала глупое "зависит".

Теперь, стоя перед зеркалом в своей крохотной квартирке, она яростно спорила сама с собой.

"Это не свидание. Просто... культурный обмен. Он хочет посмотреть город глазами местного жителя. Ничего особенного."

Чёрное платье — слишком нарядно.

Джинсы — слишком просто.

В итоге остановилась на тёмно-синих брюках и шелковой блузке — достаточно элегантно, но без намёка на романтику.

Ровно в семь раздался звонок.

— Привет, — Марк стоял на пороге в тёмно-сером пиджаке, без галстука, с двумя бумажными стаканчиками в руках. — Я не знал, что ты предпочитаешь, поэтому взял и капучино, и латте.

Арина подняла бровь.

— Это что, ваша версия "с цветами пришёл"?

— Моя версия "извините за разбитую чашку".

Она взяла латте.

Первый глоток обжёг язык, но был... идеальным.

— Куда мы идём? — спросила Арина, захлопывая дверь.

— Ты же местная. Вот и веди.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Хочу увидеть то, что не показывают туристам.

Арина усмехнулась.

— Тогда держитесь, мистер Вольский. Вас ждёт самое скучное свидание в вашей жизни.

Она повела его не в модные бары и не на набережную.

Они купили горячих чебуреков в ларьке у метро, Марк обжёгся и выругался так, что бабушка-продавец ахнула, прошлись по старому парку, где Арина в детстве каталась на роликах, и остановились у заброшенного кинотеатра.

— Здесь показывали первые фильмы, которые я смотрел в детстве, — сказал Марк неожиданно тихо, рассматривая облупившуюся вывеску.

— Вы же из Лос-Анджелеса.

— А моя бабушка — из Одессы.

Она привозила меня сюда каждое лето.

Арина удивлённо посмотрела на него.

— Вот почему вы говорите по-русски без акцента.

— Вот почему я ненавижу оливье, — он скривился. — Слишком много воспоминаний.

Они сидели на холодной скамейке, когда начался дождь.

Мелкий, назойливый.

— Надо идти, — Арина встала.

Марк не двигался.

— Когда мне было шестнадцать, — сказал он, глядя куда-то мимо неё, — я сбежал со съёмок рекламы, чтобы встретиться здесь с девушкой.

— И?

— Она не пришла.

Дождь усиливался.

Капли стекали по его лицу, и Арина вдруг поняла, что не знает — дождь это или что-то ещё.

— Ладно, — она вздохнула и достала из сумки зонт. — Хватит ныть. Вы же взрослый мужчина.

— Ты всегда такая... тёплая?

— Только с теми, кто спит в ботинках.

Он рассмеялся, и вдруг его телефон зазвонил.

— Да? — Марк нахмурился. — Сейчас? Серьёзно?

Арина видела, как его лицо стало другим — закрытым, профессиональным.

— Мне нужно ехать, — сказал он, отключаясь. — Срочные съёмки.

— Конечно, — она кивнула. — Я сама доберусь.

— Нет, я...

— Марк, — Арина перебила его, — мы оба знаем, что это было не настоящее свидание.

Он хотел что-то сказать, но она уже развернулась и пошла к остановке, чувствуя, как дождь смешивается с чем-то горьким на её щеках.

Зонт она забыла на скамейке.

Назавтра, когда Арина пришла на работу, на стойке администратора лежал свёрток.

В нём — её зонт, билет на закрытый показ нового фильма и записка:

"Это не конец. P.S. Я всё-таки предпочитаю капучино."

Лена, выглядывающая из-за угла, виновато улыбалась.

— Он три часа ждал тебя вчера в холле.

Арина сжала записку в кулаке.

— Идиот.

Но почему-то сказала это так тихо, что даже сама едва услышала.