Горничная и звезда в грязных ботинках

Глава 11. Бал, который изменил всё

Золотые люстры "Беверли-Хилтон" ослепляли, отражаясь в паркете.

Арина стояла перед зеркалом в гримерке отеля, не узнавая себя.

Платье — темно-синее, как московское небо перед рассветом — облегало фигуру, оставляя плечи открытыми.

Визажист сделал макияж в стиле "smoky eyes", а парикмахер уложил волосы в элегантную волну.

— Вы похожи на кинозвезду, — прошептала горничная, помогавшая ей одеваться.

Арина улыбнулась:

— Просто не уроните меня с этих каблуков.

Дверь открылась без стука.

На пороге стоял Марк — в черном смокинге, с галстуком-бабочкой.

Его глаза расширились.

— Боже... ты...

— Что? — Арина нервно поправила прядь. — Слишком броско?

— Слишком идеально.

Он протянул руку, но в этот момент зазвонил телефон.

Виктория.

Опять.

— Не бери, — попросила Арина.

Марк вздохнул и отправил вызов на голосовую почту.

— Готова к первому балу?

— Готова к первому скандалу, — усмехнулась она.

Лифт спускался медленно.

Арина чувствовала, как учащается ее пульс.

— Помни, — Марк сжал ее руку, — сегодня ты не горничная. Ты моя женщина. И я горжусь этим.

Двери лифта открылись прямо в холл, где уже собрался цвет Голливуда.

Первые лица киноиндустрии, продюсеры, журналисты с камерами.

И все они обернулись, когда появились они.

Шепот пробежал по залу:

— Это та самая русская...

— Говорят, она шантажирует его...

— Какая наглость...

Марк вел ее под руку, высоко подняв голову.

Арина чувствовала сотни глаз на себе, но держалась — спина прямая, подбородок приподнят.

— Марк, дорогой! — К ним пробилась Виктория в платье от Valentino. — Как... мило, что ты пришел.

— Мы пришли, мама, — поправил он.

Виктория едва заметно сжала губы, но тут же улыбнулась.

— Мисс Морозова... какой неожиданный наряд.

— Спасибо, — Арина улыбнулась. — Ваш сын выбирал.

В этот момент к ним подошел седовласый мужчина в очках — легендарный продюсер Джек Уорнер.

— Марк, — он кивнул, затем оглядел Арину. — Так это та девушка, из-за которой ты отказался от "Темных волн-3"?

Тишина вокруг стала гулкой.

— Я отказался, потому что сценарий был дерьмом, — спокойно сказал Марк.

— Говорят, она работала уборщицей в твоем отеле, — продолжал Уорнер, намеренно громко.

Арина почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Но прежде чем она успела ответить, Марк шагнул вперед:

— Да. И знаешь что, Джек? Она убирала мой бардак — в прямом и переносном смысле.

Тишина.

Потом неожиданно кто-то зааплодировал.

Женщина в красном — известная актриса, которую Арина видела только в кино — подошла к ним:

— Браво. — Она улыбнулась Арине. — Наконец-то кто-то заставил этого надутого идиота говорить правду.

Смех.

Напряжение спало.

Вечер продолжился.

Арина говорила с режиссерами, актерами, продюсерами — и к ее удивлению, многие оказались... нормальными людьми.

— Боишься? — спросил Марк, когда они вышли на террасу под звезды.

— Ужасно, — призналась она. — Но знаешь что?

— Что?

— Это того стоит.

Он поцеловал ее под вспышки камер папарацци, которые тут же разлетелись по всему миру с заголовками: "Любовь вопреки: Вольский и его горничная покоряют Голливуд".

А где-то в углу зала Виктория Вольская в бешенстве размахивала телефоном.

Но это было уже не важно.

Потому что когда ты нашел того, кто видит тебя настоящую — весь мир может подождать.