Горничная немого дома

Объявление странного человека

Сухие подушечки пальцев немного обрезала бумага, но девушка не сбавляла темп, продолжая быстро перелистывать газетные страницы. Холодные капли пота струились по лицу, руки немного дрожали, а всё тело мерзло. В больничных коридорах стоял такой холод, будто это была вовсе не больница, а морг. Все двери, казалось, были одинаковыми, кушетки пахли медикаментами и спиртом.

Вдоль постоянно ходили врачи, каждый из них был очень сосредоточен и напряжён. Она нервно сглатывала, провожая каждого из них каким-то странным взглядом, в котором читалась одновременно и надежда, и страх. Вскоре из ближайшей палаты вышла женщина в белом халате, озадаченная и грустная. Её лицо выражало единственную эмоцию: сочувствие.

— Нона Сальровел? — Она поправила очки и осмотрела сидящую на кушетке девушку.

— Как он? Как он себя чувствует? — выронив газету, Нона схватила доктора за рукава, пытаясь подавить панику, отчаяние.

— Ему недолго осталось. Сами понимаете, средств не хватает на лечение, особенно при таких нестабильных выплатах. Но сейчас дело даже не в деньгах, просто поймите. Ваш брат неизлечимо болен. Помогите провести ему последние дни спокойно и легко…

— Как вы можете? Как вы можете настолько спокойно говорить об этом, как?! Он — всё, что у меня осталось. Смириться и отпустить — это что, шутка? Я сделаю всё. Приложу все усилия, чтобы он был здоров… и я прошу, нет, я требую от вас того же!

— Безусловно. Ещё одна химиотерапия…

— Вы сказали, ему можно пересадить костный мозг.

— Послушайте, — врач стиснула зубы, глубоко вздохнула и вновь повернулась к собеседнице: — для этого нужно везти его в другую страну. У вас есть на это деньги? Так вот, у больницы тоже нет. Мы делаем всё, что можем, но с нами тысячи других больных людей, и мы не имеем права ставить приоритеты — это просто несправедливо. Всем нужна помощь. Мы, безусловно, проведём ещё одну химиотерапию, но я не могу обещать, что болезнь отступит. Лейкемия — это не простуда.

— Я всё сделаю. — Девушка дрожащими руками подняла с пола газету и сжала её в руках. — Можно к нему?

— Лучше завтра, у него сегодня и так было много неприятных процедур, и сейчас он, наконец, уснул. — Доктор вновь поправила очки, встряхнулась и в быстром темпе отправилась прочь с этажа. Ей вслед смотрели два светлых, мутных, серо-голубых, печальных глаза. Нона едва сдерживала слёзы, однако не позволяла им выступать за пределы ресниц. Нельзя оставаться спокойной, когда твой брат, единственный оставшийся близкий человек, умирает. Она вновь раскрыла газету и присела на кушетку. Множество зачёркнутых объявлений… никому не нужен был художник, все искали бухгалтеров, экономистов… а ещё официантов, продавцов, разносчиков. Сейчас бы подошла любая профессия. Нужно было понимать: зарплата у каждого из них совершенно невысокая, этих денег будет мало, чтобы поднять несчастного парня на ноги. До этого девушка в три смены работала то уборщицей, то кассиром, то расклеивала листовки… но всё это было дёшево и бессмысленно. Пока она надрывалась изо всех сил, её брату становилось хуже, и её старания это не исправляли. Совершенно не понимая, что делать, она схватилась за голову и сильно прогнулась, ощущая лбом колени. Солёная влага всё-таки начинала вытекать из глазниц, падая на чистый больничный пол. Внутри всё пылало, сжималось, её трясло. Паника. Страх.

Здесь, рыдая в больничном коридоре, она просто теряла время. Собрав остаток сил в кулак, Нона встала и стремительно понеслась к выходу.

Ветер гонял по улицам пыль. Хотя майское небо и было серым, дождь сегодня явно не ожидался. Напротив, гидрометцентры прогнозировали потепление на следующей неделе и, может, небольшие грозы. Всё вокруг жило в ритме большого города: люди быстро сновали туда-сюда, не давая передышек ни себе, ни предметам, которые они использовали, скажем, телефонам, сумкам и кофеваркам. Одинокая девушка чувствовала себя чужой в этой толпе, абсолютно пустой, но тяжёлой. На неё никто не обращал внимания, она была такой же, как и другие, ничуть не лучше и не хуже. Её светлые, сероватые волосы падали на плечи. Немного спутанные, так как в последнее время она всё меньше уделяла внимания внешнему виду. Бледная кожа и красное хлопковое платье — скорее всего, мамино, однажды Нона просто нашла его в шкафу. Ветер проникал под юбку, но ткань была слишком тяжёлой, чтобы подняться в воздух. На секунду остановившись, она взглянула на длинный фонарный столб, с которого почти оторвалась листовка. Реклама… реклама ещё одного сайта объявлений. Почему нет? Поразмыслив, девушка сорвала её и резким, неаккуратным движением сунула в сумку.

Дома было как всегда холодно, как всегда пусто. Она села за стол, открыла старый ноутбук и начала вводить название сайта в строку поискового запроса. Даже не пришлось доставать бумажку из сумки, как оказалось, заголовок запоминался поразительно легко. Минута — и множество объявлений предстали взору молодой, отчаявшейся девушки. Поиск обещал быть долгим, хотя, возможно, продуктивным. Выбор был действительно большой: кто-то искал кладовщика, кто-то грузчика, кто-то специалиста по ремонту компьютеров… так или иначе, хоть одна кандидатура могла, чисто теоретически, вызвать интерес. Сальровел была готова ухватиться за любую работу, с которой могла справиться, лишь бы её брат пошёл на поправку. Из-за этого сразу стоило отмести низкую заработную плату…

Внезапно в глаза бросилось странное объявление о поиске горничной. Явно за пределами города, зато по итогам месяца хозяин обещал заплатить в три, а то и в четыре раза больше, чем в аналогичных объявлениях. Нона прищурилась и стала бить пальцами о стол. Очень странно: такие деньги за работу простой горничной… Что от неё требовалось? Убирать? Стирать? Готовить, может… а в чём тогда подвох? Стоило ли связываться с таким сомнительным объявлением?