Горничная по особо важным превращениям

Глава 9

Утром я проснулась от стука в дверь. Подскочила, испугавшись, что проспала всё на свете, но оказалось, переживала я зря. Мадали была так любезна, что разбудила меня вовремя. Тут же наставница просветила меня насчет раннего завтрака госпожи Эммы Дилтон. Ох, чувствует мое сердце, с этой дамочкой не забалуешь.

И предчувствие меня не обмануло. Когда я вошла с подносом в комнату госпожи Дилтон, та, кивнув в сторону гардероба, тут же дала ценное указание:

- Ровена, забери корзину с бельем для стирки, и впредь не утруждай меня напоминанием тебе о твоих же обязанностях. И после стирки все мое белье тщательно прополощи в колодезной воде. Вода должна быть из старого колодца, если попробуешь схитрить, я тут же это почувствую. У меня очень чувствительная кожа, и только колодезная вода не вызывает раздражение.

Я что-то пролепетала в оправдание, мол, еще не сориентировалась на новом месте и, прижимая к груди бельевую корзину, поспешила оставить подопечную наедине с завтраком. Вот же еще капризуля! Чем ей вода из других колодцев не угодила, почему именно из старого колодца нужно набирать воду и где вообще он находится? Ладно, с этим разберусь чуть позже, а сначала нужно отнести завтрак старику Отиссу. Еще одна моя головная боль, притом хроническая!

Но тут меня поджидал еще один сюрприз. К двери в комнату старика была пришпилена записка, которая гласила: «До обеда не беспокоить! Завтракать не буду! Не входить, превращу в лягушку!». Скажите пожалуйста, какие мы грозные! Конечно, всю ночь наверняка просидел на галерее с биноклем в руках, а теперь почивать изволит. И что он ночью высматривал, или просто от нечего делать сумасбродничает?

Я не стала навлекать на себя гнев старика. Вернулась с подносом на кухню, где застала Мадали в компании других горничных за завтраком.

- Садись, Ровена, с нами. А то потом до обеда вряд ли присядешь, да и поесть тоже нужно.

Я присоединилась к другим работницам, которые тут же поинтересовались, не без сочувствия, как я справляюсь с подопечными. Пришлось признаться, что пока не очень. Особенно со стариком трудно. Заодно и поинтересовалась, где находится старый колодец и почему госпожа Дилтон требует полоскать её белье водой именно из него? Мне ответила горничная средних лет, невысокая и приятной полноты, кажется, её зовут Сильви:

- Не пытайся понять логику их запросов. По большей части это обычные капризы, прихоть. А уж о требовательности госпожи Дилтон тут все наслышаны. А старый колодец найдешь за конюшнями, из него раньше воду для лошадей набирали. Сейчас-то конюшни пустуют, вот и к колодцу редко ходят.

- А конюшни где?

- Да от домика садовника направо.

Понятно, спрашивать, где домик садовника не буду, а то получу еще один незнакомый ориентир и совсем запутаюсь. Будем искать методом тыка.

Прихватив большой кувшин из прачечной, я отправилась на поиски старого колодца. Скорее всего, мне нужно идти к той части особняка, за которой я во время вчерашней прогулки видела какие-то хозяйственные постройки. Там и спрошу у кого-нибудь про колодец.

Пересекая внутренний дворик, я отметила, что жизнь у здешних постояльцев не отличается разнообразием. Да оно и понятно. Вот много ли нужно вон той старушке, которую в тенёк везет на кресле сиделка? На вид старушке лет девяносто, не меньше. Тусклый и словно отсутствующий взгляд, понимает ли она вообще где находится? Вот она что-то спросила тонким и едва различимым голосом и сиделка, наклонившись к подопечной, что-то ответила с успокаивающей интонацией. А чем интересно весь день занимается госпожа Дилтон? Сегодня с утра она была еще не при полном параде, и волосы не уложены в прическу, а спрятаны под чепчиком. Неужели весь день прихорашивается? А для кого?

За внутренним двориком я решила срезать дорогу и не пошла по кипарисовой аллее, а свернула в сторону и, огибая роскошные кусты цветущей гортензии, выбралась к каким-то невысоким постройкам. Ну и у кого бы спросить дальнейшее направление?

Постройки не были похожи на заброшенные, похоже в них живет еще какой-то персонал, только вот сейчас возле никого не наблюдается. А солнце, между тем, припекало и становилось уже некомфортно в форме горничной. Да еще и кувшин руки занимает, и как я его обратно наполненным водой понесу?

Обойдя здание, я завернула за угол и невольно замерла. Анджей сидел возле высокого и мощного дерева, ствол которого я бы не смогла обхватить, и что-то негромко говорил. При этом сидел он лицом к дереву, гладил выпирающие из земли толстые корни и в его интонации мне чудилось что-то добродушное, словно он беседует с приятелем. А вот с кем он беседует? Ну не с деревом же? Я подняла взгляд, рассматривая крону дерева. Обычное дерево, какой-нибудь тропический вид платана, впрочем, я в этом не разбираюсь.

Подслушивать было неудобно, да и некогда мне играть в шпиона, и палящее солнце не располагает, поэтому я окликнула Анджея:

- Доброе утро, Анджей! Удели мне минуту своего времени.

Садовник обернулся, и как я успела заметить, совсем не смутился того, что я застала его беседующим с деревом. Правда ладонь с корявого корня убрал.

- Ровена? Ты что тут делаешь? Заблудилась что ли?

Хм, что-то мне подсказывает, что несмотря на вежливую улыбку, мне сейчас не очень-то и рады. Неприятненько. Но вида я не подала и, поставив кувшин на землю, вздохнула:

- Можно и так сказать. Ищу старый колодец.

Садовник поднялся на ноги и, приближаясь, спросил:

- Зачем?

- Пожелание госпожи Дилтон. Её белье должно быть выполоскано в воде именно из этого колодца. А вот где он, не уточнила.

Скептически посмотрев на мой кувшин, Анджей вздохнул. Ну точно, навязалась я на его голову. Наверняка уже и жалеет, что помог мне и в капсуле, и до острова добраться.

- С этим кувшином тебе полдня придется к колодцу бегать. Жди здесь.

Анджей скрылся за одной из дверей рядом находившейся постройки, а я, щурясь от солнца, рассматривала платан, как я про себя называла дерево, с которым беседовал садовник. Судя по высоте и обхвату ствола, и по выпирающим мощным корням, дереву этому много лет. Не знаю в каком «возрасте» у деревьев начинается старость, но мне это дерево почему-то представлялось именно старым. Платан не был засохшим, и кора не свисала клочьями, дерево было живым и вроде бы здоровым, но старым. Как я это понимала, не знаю, просто чувствовала и все.