Горничная по особо важным превращениям

Глава 10

Пока полоскала белье госпожи Дилтон, не могла отделаться от размышлений по поводу своей находки. Как пуговица старика Отисса оказалась у колодца? А точнее, что там делал старик? Зачем вообще он забрел в такие дебри, и разрешено ли постояльцам разгуливать, где им хочется? Ведь если с ним что-то случится, кто-то должен будет за это ответить! Сиделки, насколько я знаю, у старика нет. Он вполне способен передвигаться без посторонней помощи. Должна ли я обратить внимание на такие прогулки своего подопечного или постояльцы вольны делать, все что взбредет в их головы? Надо будет спросить у Мадали.

После я пришила злополучную пуговицу к камзолу старика. Надо отнести камзол ему в башню, и заодно поинтересоваться, не пора ли принести обед. А то будет потом жаловаться, что я его голодом морю.

Поднявшись наверх и пробежав через галерею, я вошла внутрь башни и была неприятно удивлена тем, что записка все-также пришпилена к двери комнаты господина Отисса. Но, вдруг, он просто забыл её снять? Я нерешительно постучала в дверь. Но на мой стук не последовало никакой реакции, и я повторила маневр, да еще и громко позвала:

- Господин Отисс, разрешите вас побеспокоить?

В ответ тишина, ни единого звука! А вдруг он там лежит беспомощный? Старенький же, с утра не позавтракал, голова закружилась! Я осторожно потянула за ручку двери и в приоткрывшуюся щель произнесла:

- Господин Отисс, у вас все в порядке?

И только в третий раз не получив никакого ответа, я все-таки решилась. Открыла дверь и не переступая через порог, заглянула в комнату. Кажется, никого.

Я вошла и решила обойти комнату по периметру, чтобы убедиться, что нигде на полу не лежит бесчувственное тело старичка. Никого. Даже удивительно. Ну и вот где он? Но раз уж я вошла и в лягушку не превратилась, надо выполнить свои непосредственные обязанности. Я повесила камзол в гардероб. Окинула пристальным взглядом комнату. Расправила покрывало на постели, сдвинула гардины, чтобы яркое солнце не слепило глаза. Кстати, окно из комнаты выходит не на океан, а на необитаемую часть острова, правда, что там можно разглядеть в таких-то зарослях, непонятно.

Вообще, я была удивлена относительному порядку в комнате старика. Вещи не были разбросаны как попало, никаких фантиков и крошек, на что особенно сильно жаловались другие горничные. Я даже под кровать заглянула, мало ли? Мадали предупреждала, что в труднодоступные места обязательно нужно заглядывать, именно там обнаруживаются тщательно замаскированные кучки мусора. Но под кроватью, насколько позволяло мое зрение я не обнаружила ничего. Может, оно и к лучшему.

Выбираясь из-под кровати, я пребольно стукнулась головой об основание спального ложа, услышав за спиной:

- И что ты тут пытаешься найти?

Замерев от неожиданности на секунду, я тут же спохватилась. Положение, в котором меня застали не самое выгодное для меня: на полу, с откляченным задом. Поэтому я постаралась как можно скорее принять более приличную позу и вообще, что происходит?

Выбравшись из-под кровати, я поспешила подняться на ноги. Передо мной возвышался неизвестный мужчина сердитой наружности, и выражение его лица, и сложенные на груди руки не предвещали ничего хорошего. Мужчина был молод, богато одет и, если бы не высокомерный и одновременно настороженный взгляд, его можно было назвать симпатичным.

Почему-то этот мужчина напугал меня меньше, чем если бы сюда явился сам господин Отисс. Поэтому я сложила руки на груди, копируя позу собеседника, и ответила:

- Я тут пытаюсь найти то, что положено убирать горничной: мусор, залежи пыли и грязные носки, которые иногда находятся в самых неподходящих местах.

Но нежданный визави ничуть не смягчился. Окинув меня внимательным взглядом карих глаз, он очень неласково спросил:

- А записку ты на двери видела? Или читать не умеешь?

Нет, вы посмотрите на него! Я в тон ему ответила:

- А вы? И вообще, вы кто такой и что делаете в комнате моего подопечного? Где господин Отисс?

И дабы показать этому грубияну, что ни капли его не боюсь, уперла руки в боки и вздернула подбородок. Вот так вот!

Грубиян хмыкнул, его губы изогнулись на мгновение в подобии улыбки, что несколько смягчило выражение его лица и на какой-то миг мне показалось, что я где-то видела этого неприветливого господина.

- Господин Отисс изволит гулять. И он очень не любит, когда в его отсутствие кто-то роется в его комнате, - и на что это он намекает?

- Я не роюсь, я выполняю свою работу. Я, если вы не заметили по моей одежде, горничная. А вот кто вы и что делаете в комнате господина Отисса в его отсутствие? – и я подозрительно прищурилась, дабы показать этому незнакомцу, что вижу его насквозь.

- Я его личный целитель. А цель моего визита тебя не касается. Приберешься потом, когда господин Отисс позволит. Можешь идти, - и такой повелительный и вместе с тем небрежный взмах рукой. Просто невыносимо. И где только целителей обучают таким высокомерным манерам! Дабы оставить за собой последнее слово, очень уж меня разозлил этот тип, я ответила:

- Я уйду лишь за тем, чтобы вернуться сюда с обедом для господина Отисса. Вы, как личный целитель, позаботьтесь о том, чтобы ваш пациент пообедал вовремя.

И чувствуя спиной взгляд грубияна покинула комнату с достоинством, на какое была только способна. Настроение было испорчено. Мало мне капризов и окриков подопечных, так еще и всякие целители грубят на ровном месте! Умею ли я читать, ха! Я что, похожа на дикарку? Сам-то он небось тоже пренебрег предупреждением старика и вошёл! А тут я… Представила, как я выглядела в тот момент, и мне стало нехорошо. Все-таки торчать из труднодоступных мест лучше без посторонних глаз! Тем более если это глаза мужчины, и уж что скрывать, привлекательного мужчины.

На кухне я слишком громко громыхнула подносом, собираясь отнести обед госпоже Дилтон. Мадали отозвалась понимающим вздохом:

- Что, уже досталось? Я предупреждала, тут нужно иметь терпение. Кто обидел? Старик?