Горничная с секретом

Глава 13

за семь лет до основных событий

…Стоило мне откинуть со сморщенного личика полог холстины, я поняла: ребёнок умирает. Мальчика подбросили ведуну, чтобы тот помог несчастному поскорей избавиться от страданий.

Тогда Ивасику было всего три года, хотя выглядел он максимум на полтора. Такой худенький, такой хрупкий… он лежал у крыльца и кряхтел, сжимая зубы, потому что сил на то, чтобы кричать у мальчика просто не было.

- Дядюшка, на нём же… проклятие Серой Хмари… - ошеломлённо произнесла я, когда опоенный отваром мадам Морте ребёнок безмятежно спал на моей кровати.

Поверх редкого дыхания мальчика проступали очертания серых когтистых щупалец. Одно за одним распрямлялись, тоже засыпая. А до того безжалостно разрывали это худенькое тельце изнутри…

– Но кто… - я, не в силах поверить в увиденное, прикрыла ладонью рот. - Кто способен сделать такое… с ребёнком?!

- Не с ребёнком, с мамкой его, - покачал головой дядя и нахмурился. Взгляд его при этом затуманился, стал немного отсутствующим. Я поняла: сознанием ведун не здесь. – Докрутилась, значит, дурёха, задницей перед чужими мужьями… Вот одна обиженная жонка и обратилась к сильной ведьме. Да только проклятие ведьмино к дитяти невинному пристало, надо думать, не без помощи мамашки… Та по сравнению с сыном, ведунья слабая, но мозгов и сил проклятье перенаправить ей хватило… После, дочка, как мальчик отойдёт немного, надо будет девку-дуру найти. Вместе с ведьмой. Преступлениями против нерождённых чародеев Ковен должен заниматься. Но не всё ты разглядела, Йенни. Мальчишка сам сильный ведун. Сильнейший из всех, кого я видел. Кроме тебя.

- Но я не ведун, - вырвалось у меня.

Вот бы и мне однажды встретить «своих»!

- Нет, - дядя потрепал меня по голове. – И всё же ведуны – тоже дар этому миру, девочка. Потому я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь мальчишке.

Я, понятно, не спорила.

И пожалела об этом уже через несколько часов.

…Потом я снова и снова кляла себя за то самое молчаливое согласие, но всё же… Верни Вещунья тот разговор, упади я тогда дядюшке в ноги… упрашивай, умоляй… послушал бы он меня? Ох, сомневаюсь. Хоть нет в нас одной крови, но иной раз кажется, что упрямством я – в него. В дядюшку…

По всей видимости, обманутая женщина знала или подозревала о чародейских способностях родной матери Ивасика. Ведь обычных людей Серая Хмарь прибирает быстро. А вот чародеев мучает годами. Выжигает магическую энергию дочерна, покидает же только мёртвое уже тело. Но только участь, уготовленная разлучнице, досталась невинному ребёнку, причём участь в сотни раз худшая из-за его сильного магического дара! Одно только, что мальчик до сих пор умудрялся выживать, чудо!

- Ты погуляй эту ночь в лесу, девочка, - сказал дядюшка и морщины на лице его разгладились, а в глазах застыла решимость.

Как сейчас помню – внутри царапнуло. Оставляла дом с тяжёлым, очень тяжёлым сердцем… До самого рассвета пробегала по лесу росомахой, огрызаясь на низко летающих сов, задирая волков и медведей… На моё счастье, никто из зверей не захотел со мной связываться. А впрочем, может, и на своё.

Когда вернулась домой под утро, дядюшку, того самого, такого любимого и родного, я уже не застала…

Вместо полного сил, зрелого мужчины у постели посвежевшего, румяного мальчика с мерным, ровным дыханием сидел сгорбленный, седой, как лунь, старик.

Чего мне стоило не сползти по стенке и не сесть прямо там, где стояла, не заорать, не закатить истерику, или, наоборот, не обернуться и не унестись обратно в лес… только я знаю. Внешне я вообще не проявила никаких эмоций. В ступор впала, ну ровно, что та статуя.

Потому что внешняя… дряхлость… шерпы, ну что за паскудное слово!.. это было меньшим злом из всего, что случилось с самым родным, самым близким мне человеком.

Изгоняя Серую Хмарь из костей Ивасика, дядюшка отдал весь свой чародейский дар…

И это было самым ужасным, самым болезненным!

Ведь мог меня, в конце концов, приобщить!..

Нет, досуха осушить чародея почти невозможно, и, даже если это произошло, силу можно вернуть, главное, знать, как это сделать. С этим у нас с дядюшкой проблем не было. Но мало знать ритуальную составляющую, для серьёзных магических процессов нужны артефакты, зелья, снадобья. Или, в нашем случае, их составляющие. А они дорогие – жуть.

Собственно, как и восстанавливающие снадобья для Ивасика. Серая Хмарь покинула тело мальчика, но до того подтачивала детское здоровье целых три года…

Неизвестно было, удастся ли вообще мальчику когда-то встать на ноги…

…С появлением в доме мелкого хлопот, конечно, прибавилось, но оказался он таким светлым, таким хорошим, что уже спустя пару дней я не понимала, как до того мы жили без Ивасика.

Мелкий радовал – уверенно шёл на поправку, я же бралась за любую работу в окрестных вёсках, добывая так нам необходимые сугримы. Дядюшка тоже работал. Причём, как и прежде, взвалил на свои плечи столько, что казалось, и невозможно страсть такую вытянуть-то. Он по-прежнему пользовал селян, лечил их хвори да травмы, исцелял скот и землю, готовил зелья да порошки, которые расхватывались сельскими жителями, как горячие пирожки.

Огромной радостью для нас было, когда Ивасик пополз. Сам. Без хитрых дядюшкиных приспособлений… С тех пор мелкий взял на себя заботу по дому. Вообще, всю. Он прибирал в избе, готовил, чинил сети да снасти, чистил да чинил домашнюю утварь.

В общем, жизнь, несмотря на то что стала сложнее, стала куда счастливее и богаче и именно об этом я рассуждала однажды, лежа у настежь распахнутого окна в лунную ночь.

Ночная свежесть ласково целовала меня в щёки, звёзды подмигивали и улыбались.

Потому я не сразу насторожилась, когда услышала голос Ивасика:

- Деда!

Ну конечно, Ивасик увидел дядюшку уже постаревшим, потому и звал дедушкой. Ведун не возражал.