Город Бессмертных. Трилогия

Книга 3. Глава 11

Тангор въехал в Визенгерн поздно вечером. Стражник, дежуривший у ворот, долго рассматривал диковинное зрелище: гном, но не пеший, а верхом, да еще на лошади эльфийской породы. Но препятствий чинить не стал. Миновав ворота, Тангор направился прямиком в университет. Немногочисленные прохожие тоже удивленно оборачивались вслед. Ехал он на лошади Альрин: путешествие так выходило раза в два быстрее. Снежка не протестовала. Чародейка, памятуя слова эльфа, что их лошади понимают намного больше, чем принято считать людьми, долго разговаривала с ней в Делоре перед отъездом. Она убеждала ее, как убеждала бы человека. Неизвестно, что поняла из этого разговора эльфийская кобыла, но всю дорогу она заботилась о Тангоре не меньше, чем об Альрин.

В Визенгерне шел дождь, что не прибавляло гному хорошего настроения. Привязав Снежку к бронзовой коновязи, он замолотил в дверь кулаками так, будто хотел изломать ее в щепки.

– Приходите завтра, – послышался голос привратника, но гном грубо прервал его:

– Отворяй, Троар тебя забери! И зови сюда самого главного профессора, у меня письмо государственной важности!

– Но профессора уже отдыхают, – пробормотал привратник, белобрысый паренек лет пятнадцати, впуская Тангора и подозрительно оглядывая его с головы до ног.

– Значит, разбуди! И если снова начнешь возражать, я тебе все кости переломаю! – взъярился тот пуще прежнего. – Пшел, кому сказано!

Привратник удалился, справедливо рассудив, что профессора сами разберутся, гнать нахального гнома взашей или выслушать со всем вниманием. Тангор тем временем расположился у огромного очага, обсыхая и ругаясь на чем свет стоит. Досталось всем: погоде, Велленхэму, университету и конечно Альрин с Эллагиром, которые бессовестно отправили верного друга в поход по осенней распутице, а сами уж наверняка сидели в уютной делорской таверне и попивали эль.

Впрочем, университетская зала для гостей тоже оказалась вполне уютной. Кроме пылающего очага здесь было несколько кресел с высокими спинками, стояли полки с книгами – из числа тех, которыми университет дорожил меньше всего, подлинные сокровища на бумаге хранились, разумеется, в библиотеке и под неусыпной охраной. Окна забрали витражами, изображавшими сцены из жизни обучающихся: здесь были лекционные залы, обсерватория, пресловутая библиотека и даже комната наказаний.

– Господин Тавалес, – услышал Тангор голос привратника, – магистр Земледелия.

– Что-о?! Какого рожна ты привел огородника? Мне нужен чародей!

– …и господин Виффим, магистр Магии, – укоризненно закончил паренек. – Досточтимые наставники, этот господин…

– Тангор, из рода Яростного Клинка, – ворчливо вставил гном.

– …господин Тангор пожелал видеть магистров и сказал, что дело – государственной важности.

– Что за дело? – живо поинтересовался Виффим.

Голос оказался неожиданно вкрадчивым, словно бы магистр хотел деликатно выведать пару тайн.

– Вот, – Тангор вместо разъяснений сунул руку за пазуху, извлек оттуда слегка потрепанный свиток и вручил магу.

Тот мельком взглянул на печать, едва заметно кивнул, отмечая, что та не сорвана, тут же разломил ее и погрузился в чтение. Тавалес пристроился рядом, заглядывая в свиток через плечо коллеги.

По мере прочтения брови Виффима ползли все выше и выше. Гному на какой-то момент показалось, что они сейчас достигнут гладко выбритой макушки.

– Подписано Альрин ден Линденгер, – вполголоса заметил Тавалес, дочитав до конца. – Очень уважаемый дом!

– У Альрин всегда было бурное воображение, – усмехнулся маг. – Но если хотя бы четверть написанного окажется правдой… – Виффим не договорил. – Завтра я созову Совет и выступлю перед ним. Там решим, что с этим, – он потряс свитком в воздухе, – делать.

– Это должно быть быстрым решением, – проворчал Тангор, глядя магу прямо в глаза. – Времени нет.

– Это должно быть мудрым решением, – мягко поправил его Виффим. – Опасность, возможно, грозит Делору, – но это весьма далеко отсюда… Стоит ли рисковать жизнями велленхэмцев? Завтра обсудим.

Он с поклоном развернулся и собрался уйти, но гном схватил его за рукав мантии.

– По-твоему это все останется в Делоре? – насмешливо поинтересовался он. – По-твоему, зло не сможет переползти через стены города?

– По-моему, это похоже на выдумки охочей до приключений Альрин, – сохраняя остатки терпения проговорил маг, деликатно отбирая рукав. – Но мы готовы обсудить даже выдумку. Завтра, – с нажимом добавил он и зашагал прочь.

– Динк, устрой уважаемого Тангора в комнате для гостей, – сказал Тавалес привратнику, устремляясь следом за коллегой.

– Не интересуюсь, – буркнул гном. – Лучше ответь, знаешь ли, где находится поместье Линденгер? И отведи мою лошадь на конюшню.

Дом Альрин стоял в той части Визенгерна, что именовали “золотой”, где предпочитали селиться наиболее богатые жители города. На обычных улицах дома теснятся друг к другу, стена к стене, но здесь они утопали в собственных садах, ненамного уступавших королевским.

Поместье состояло из огромного трехэтажного особняка, сложенного из белого камня, и двух небольших домиков, для слуг и садовников, как верно предположил гном. Окна верхних этажей были ярко освещены: свечей и факелов хозяева явно не жалели.

Здесь Тангора приняли куда радушнее, чем в университете. Хозяева отправили мальчишку за родней Эллагира (бежать было недалеко), и вскоре две больших семьи собрались за огромным дубовым столом, уставленным всякой снедью.

Гостя наперебой расспрашивали о молодых магах. Гном понял, что хорошо выспаться не удастся: время уверенно перевалило за полночь, а рассказ – едва за события в Румхире. Вздохнув, он решил компенсировать сон вкусной едой и выпивкой, благо тут хватало и того, и другого.

Если бы кто-нибудь пришел к семье Тангора с доброй весточкой о гноме, то застолье продолжалось бы не одну ночь и не один день. Сообразив это, Тангор вовсе перестал хмуриться, и его речь начала становиться все богаче на подробности. Отчасти тому способствовало и доброе вино из собственных виноградников Линденгер, раскинувшихся за домом.