Город без названия

Глава, в которой книга говорит, но не отвечает

Ник кивнул на дверь с табличкой «N 1».

— Здесь живет очень любопытный сосед.

— Его зовут Невилл Мейсон. И он очень внимательный, — Рей с сомнением посмотрел на часы и передернул плечами.

— Идеальный, — кивнул Ник. — Такие всегда знают больше, чем говорят. И говорят больше, чем должны, если правильно спросить.

— Вряд ли он сейчас нам обрадуется, — Рей вздохнул. — Почти полночь.

— Уверен, старик еще и не думал ложиться. — Ник уверенно нажал на звонок.

Сразу же послышались шаги и дверь приоткрылась.

— Да? — голос звучал настороженно, но не испуганно.

— Добрый вечер, — Ник улыбнулся. — Мы уже встречались. Доминик Вален, помните? Я был здесь на днях. По поводу коллекции мистера Фрая.

Сосед прищурился, вглядываясь в него. Потом послышался звук снимаемой цепочки, дверь распахнулась, и он столь же внимательно уставился уже на Рея.

— Доктор, — сказал он с оттенком легкого удивления.

Рей смущенно кивнул.

— Доброй ночи.

— Есть версия, что смерть мистера Фрая напрямую связана с его коллекцией, — негромко проговорил Ник.

— Возможно, из-за чего-то, что он привез с раскопок, — подхватил Рей, стараясь укрепить сомнительную на его взгляд легенду. — Поэтому мы и приехали так срочно, мистер Мейсон. Извините нас за столь поздний визит, но нужно уточнить еще пару деталей. Только пока это неофициально.

— Официального тут и так хватает, — со вздохом буркнул сосед. — Сейчас, открою вам.

Рей с удивлением покачал головой, все еще не веря, что легенда сработала. Ник же едва сдержал улыбку.

— Старику скучно, — произнес он одними губами.

Спустя пару минут они уже входили в кабинет Фрая. Мистер Мейсон попросил не зажигать свет, и Ник светил фонариком на телефоне.

Рей остановился у порога, как и в прошлый раз ощущая заполняющий пространство запах старинных книг.

— Вот она, — сказал он, когда яркий луч света выхватил из темноты стопку книг на столе. Рей сразу узнал темный переплет книги и полустертые золотые буквы.

Он подошел и бережно взял ее в руки, и она распахнулась на странице, заложенной карандашом. В этом месте в книгу был вложен отдельный лист с текстом.

Рей пробежал начало глазами. Нахмурился.

— Раньше этого листа здесь не было…

— Что там? — нетерпеливо спросил Ник. — Я не понимаю этот язык.

Рей начал читать вслух. Слова звучали напевно, как, собственно, и вся книга, еще когда он читал ее в зале Спецфонда.

И записано о тех,

кто остался на перепутье времен.

Они не были путниками,

ибо путь их завершился,

но и дома для них не нашлось.

Им дозволено было видеть,

но не касаться;

слышать,

но не отвечать.

Ник стоял рядом, подсвечивая страницы. Сначала просто слушал, потом склонился ближе, заглядывая в текст. Последние строки были подчеркнуты, но очень бережно — карандаш едва заметно коснулся бумаги.

— Что здесь написано? — Ник указал на это место в тексте. И Рей повторил:

— Им дозволено было видеть, но не касаться; слышать, но не отвечать.

— Хмм, — Ник покачал головой. — Ладно, читай дальше.

И поначалу этого было довольно.

И стали они сходны с людьми,

и стерлось различие между утром и вечером,

и начали они искать знак,

по которому можно узнать,

что они все еще здесь.

И одни нашли его в камне и металле,

ибо вещь хранит след дольше,

чем память…

— Артефакты, — сказал Ник коротко. И тут же махнул рукой, показывая Рею продолжать.

… Другие же — в тепле живого,

не зная,

что тепло требует равенства.

Рей замолк, голос пропал — сердце бухало у самого горла. А под последней строкой карандашом было выведено одно слово: «Невозможно?»

В комнате вдруг стало очень-очень тихо.

— Он сомневался, — нарушил тишину Ник. — Значит, был не дурак.

Рей все еще не отрывал взгляда от страницы.

— Нет, он надеялся, — тихо сказал он, вздыхая.

Ник возмущенно фыркнул. А Рей медленно провел пальцем по подчеркнутым строкам, необычайно остро сейчас ощущая все сомнения и терзания бедного Фрая.

— Потому он и уходил по ночам, — сказал он наконец. — В попытке найти свое равенство.

— Чертовски плохая попытка, — отрезал Ник. — Не знаю, как работает у вас, но человек не может выдержать демона. Не потому, что слаб, просто устроен иначе. Он либо растворяется, либо начинает сопротивляться. А сопротивление всегда заканчивается срывом. Это все… — Ник поморщился. — …отвратительно предсказуемо. Ну, ты и сам видел… — он пожал плечами. — Поэтому никаких к черту колец! Вообще никаких отношений. Только кратковременное обоюдное удовольствие!

Рей выслушал очень серьезно. Как ни печально, он хорошо понимал, о чем именно Ник говорит.

— Для ангелов это выходит нечестно. Потому что ангел не может быть просто рядом. Он всегда видит дальше. Чувствует раньше. Держит за двоих. — Рей вздохнул. — Человек рядом становится… пациентом. А пациент не выбирает, за него выбирают. Это уже не партнерство. Это опека.

— Вот именно, — Ник кивнул. — Давай дочитаем.

И Рей продолжил.

И было сказано:

«То, что не отдано,

не исчезает.

Оно меняет вес».

И потому одни становились тяжелы,

а другие — невесомы,

И люди, проходя мимо, говорили:

«Здесь никого нет»,

не зная,

что отсутствие

— это тоже след.

Потому и оставлено это не как указ,

но как тень от сказанного:

Не всякий, кто держит, хранит равновесие.

Последняя строка оказалась снова подчеркнута.

Рей закрыл книгу.