Город Фольсбрук

13.Улица Стелен-Бурк.

Тони проспал около десяти часов, вчерашний всплеск адреналина, очень неожиданная и удивительная встреча вытащили из него невероятное количество сил. Из радио шлюза доносились утренние патриотические лозунги и новые поправки в налоговой системе. Верхушки совместно с Зигмундом, вдруг вздумалось снова вести повышение налогов на потребление и покупку товаров из ларьков, магазинчиков и тому подобного. Каждый житель должен был, приобретая какой-либо продукт или вещь, выплачивать огромный налог и репарации которые порой на отдельные товары превышали стоимость самого товара в несколько раз. Налоги создавались повышались, и этому были логичные объяснения со стороны государства: во-первых, людям элементарно некуда было девать деньги, и, по мнению закона, а закон тут был в лице Отца основателя и правительства часть ненужных сбережений можно было бы и вернуть. Повсеместно вводились порой даже абсурдные налоги: на ношение простыми людьми фильтров для отчистки воздуха или покупка различных трав для поднятия иммунитета. Все это было плохим тоном и каралось налогами. Когда человек слишком дотошно относился к своему здоровью - это наводило на мысли: а не хочет ли он прожить больше положенного и нарушить прописанное и утвержденное правило о недопустимости человеком, потеряв физическую выносливость и способность к труду, жить, обременять и ущемлять своих соотечественников за счет своей слабости. Человек приравнивался к мятежнику, бандиту и мог быть убит на месте из-за необоснованной траты государственной энергии и трат продовольствий попусту. Если человек дожил до шестидесяти пяти, но еще может работать и выполнять поставленные нормы выработок, то он имеет право жить и служить своей колонии. Один из трудовых лозунгов твердит «Нет у человека высшей цели, кроме самопожертвования для своего народа, только тяжелый труд делает из нас людей». Такова была одна из установок нынешней власти. «Мы против старости! Наш народ - счастливый народ! У нас нет немощных и больных!».
Тони лежал, пытаясь насытиться и без того долгим сном.
-Как хорошо, что я потратил совсем недавно все свои сбережения на картофель, а еще приобрел пару банок неизвестных до этого морских рыб, которые были законсервированы в тяжелую металлическую банку со спиралью для открывания сверху. Люди особо не задумывались о вкусе или качестве пищи, критерий к еде был прост: были необходимы белки, жиры и максимум углеводов, в лучшем случае, хотя бы просто углеводы. Так же был куплен небольшой фонарик, который был переделан полностью. К нему присоединялся небольшой аккумулятор, и была маленькая позолоченная ручка, которую можно было крутить, если аккумулятор вышел из строя или вовсе разредился. К сожалению такого рода товар был одноразовым так как заряжать подобное приспособление имели возможность только государственные служащие и выше. А еще такие фонарики использовали шахтеры, так называемые нулевые граждане. Большую часть этих людей составляли осужденные за малейшие нарушения закона, остальные, якобы, мятежники и иные, взятые в плен живьем. Все они трудились и проживали в глубочайших шахтах города со своей инфраструктурой различными необходимыми минимальными благами. Как говорила стастистика девяносто процентов людей жили тут на добровольной основе. Пешеры и шахты имели свою архитектуру так например здесь были свои церкви, выдолбленные комнатушки в породах земли, в которых жили рабочие. Столовые для принятия пищи, склады и даже вода для умывания. Вода пободала сюда восновом от проливных дождей и стекающая сверху она пободала в примитивное устройство похожая на большую воронку с встроенными угольными стержнями. Шахты славились своими глубинами и прекрасной природной архитектурой, вымытые и зашлифованные до блеска камни и бесконечное количество округленных туннелей порожали своей красотой. Чудные камни в виде животных, различнных узоров тянулись в глубины пещер. Самые страшные и опасные места были в низу там бушевали подземные воды и от части иза этого постоянно образовывались обвалы. Рабочие тунели украшали ваганетки и повсюду весели фонари. Из тунелей слышались взрывы и стуки тясячей кирок и кувалд. Страшные звуки вибрирую взмывались веррх по тунелям, эхо выталкивало звук с невероятной силой усиливая его втысячакратно . Послывшался сильнейший и показался дым из нескольких тунелей. В тунели закачивали селитру залаживали запал и взрывали и уже в дальнейшем и добывали истощающиеся природные материалы загружая в тележки. Ресурсы в основном нужны были для переработки и дальнейшего создания различных видов энергии. Для жителей этого маленького поселения это был лишь очередной день обыденный день , очередная вагонетка подымалась навверх. Не драгоценные камни не бумаги были целью всей работы происходивщей тут. "Руда и нефть ценне человеческой жизни!" слова на стене пугали и восхищали, была понятна вся драгоценность и важность добычи. Смертность была колосальной изначально людей сжигали но после в целях безопаасности людей просто скидывали в заброщенные тунели. Не успев очередная партия людей улететь по тунелям как сверху отправляли новую пратию , люди вымирали целыми поколениями.
Полнейшая антисанитария - намного хуже, чем наверху. Когда же тунели были заполнены и естественного разложения следовало ждать большое время тела умерших не поднимали наверх, а лишь присыпались землей и складировали в бараках. Мотивировали охраняли и оберегали людей охрана из числа добровольцев. Основную массу солдат составляли так же нарушители законов и мятежники, к охране отношение было снисходительное - им регулярно поступали имеющиеся медикаменты, двойной паек и даже дары дурмана: табак, алкоголь и сменные воздушные фильтры.
Охрану было несложно набрать, ведь все они были научены жизнью, и были в курсе всех меняющихся законов, ведь сами были его представителями. Каждый солдат по истечению двух лет и за отличное выполнение своей работы и наименьшую смертность людей в шахтах представлялся к награде, которая заключалась во временном освобождении и поднятии на поверхность на целую неделю. Многие из них бежали, многих убивали при попытке к бегству свои же коллеги. Те счастливчики, которым все же удавалось сбежать, через время были вынуждены вернуться обратно если оставались в живых, поблуждав по округе, в холоде и голоде. Многочисленное количество людей погибало в стычках, в неравных конфликтах с охранной, которая была очень зла на весь мир и порой мстила как могла. ВЦН также спускали в шахты, только он был не такой как на верху. Это была консистенция отработанного препарата, в котором оставались многочисленные осадки вредных металлов и большое количество нерастворенных веществ, за счёт этого препарат становился в тысячу раз сильнее и намного больше дурманил рассудок, поэтому люди внизу не бунтовали и не жаловались на жизнь, они были по-своему счастливы в этой кромешной пыльной дыре.
Через час было необходимо выходить в церковь на службу, но в Тони прослеживлаось антижелание идти на службу, будто бы его заставляли шагать на расстрел. Его мозг знал, что там будет дневная доза ВЦН, которая необходима ему для хорошего самочувствия на день. При последней встрече и знакомстве Алекс дал ему пару мешочков с белым порошком, так называемым антидотом. Ему было необходимо смешивать его с пищей или водой, было неизвестно только одно: в каких дозировках необходимо было его употреблять. Тони расчитав примерно по грамма делал себе мимн порции послее кадого приема.