Город, где забыли чудо.

Глава 4. За светом.

В тусклом свете фонарика тьма вдруг будто дрогнула — и из неё медленно вышел невысокий старик. Его появление было таким неожиданным, что Вера вскрикнула и отшатнулась, а Лёва инстинктивно поднял металлическую трубу, найденную в хижине.

Старик не спешил, шагал медленно, как будто каждая ступень давалась ему с усилием, но в его движениях не было страха. Его длинная, спутанная борода свисала почти до пояса, а из-под старого капюшона поблёскивали глаза — странные, светлые, будто отражающие не фонарик, а какое-то собственное свечение. Его одежда была обветшалой: длинный плащ в заплатах, сапоги, потерявшие форму, и маленькая сумка через плечо, из которой что-то тихо позвякивало при каждом шаге.

— Кто… вы? — первой нарушила молчание Вера. Её голос дрогнул, и она чуть не пожалела, что заговорила: в тишине её слова прозвучали слишком громко.

Старик поднял голову, и на его лице появилась едва заметная, усталая улыбка.

— Я тот, кого давно никто не ждал, — произнёс он хриплым, но удивительно спокойным голосом. — А вы, похоже, те, кто всё ещё ищет.

Лёва не опустил трубу, но сделал шаг вперёд, заслоняя сестру.

— Мы никого не ищем, — сказал он жёстко. — Мы просто хотим выбраться отсюда живыми.

— Ах… живыми… — Старик чуть склонил голову, словно размышляя над этим словом. — Странное желание для тех, кто уже заглянул в сердце забытого города.

Вера переглянулась с братом.

— Вы знаете, что здесь происходит? — спросила она, чуть осмелев. — Эти… твари. Они раньше были животными. Кто сделал их такими?

Старик медленно подошёл ближе. Его глаза сверкнули мягким светом.

— Город помнит всё, дитя. Даже то, что люди решили забыть. Магия не умирает, она лишь ждёт, пока её позовут. А вы… вы уже позвали.

Лёва нахмурился, сжимая трубу крепче.

— Если вы знаете, как это остановить, говорите прямо. Мы не будем слушать загадки.

Старик слегка рассмеялся — смех был низким и глухим, будто эхом из подземелья.

— Чтобы остановить, нужно сначала понять, что именно вы разбудили, — сказал он. — Но… может быть, именно вы и есть те, кто сможет вернуть чудо. Если, конечно, у вас хватит смелости.

Вера почувствовала, как внутри у неё что-то дрогнуло: смесь страха и странной надежды.

— Вернуть… чудо? — тихо повторила она.

— Да, — старик кивнул, а затем его взгляд вдруг стал серьёзным, почти суровым. — Но чудо всегда требует цены. Готовы ли вы заплатить её?

Лёва бросил быстрый взгляд на сестру, и сказал твёрдо: — Мы заплатим. Если это спасёт всех.

Старик улыбнулся чуть шире, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Тогда идите за мной. Город ждёт.

— Но кто вы, дедушка? — первой спросила Вера, всё ещё недоверчиво глядя на странного старика. Его светящиеся глаза и длинная борода вызывали одновременно и страх, и странное чувство… будто он знаком, хоть они видят его впервые.

Старик слегка поклонился, касаясь ладонью груди.

— Я домовой, — сказал он низким, чуть хриплым голосом. — Зовут меня Прохор. Когда-то я следил за домами людей, чтобы в них был уют и порядок. Но теперь домов нет… и мой долг другой.

Лёва прищурился, сжимая металлическую трубу, словно не мог позволить себе расслабиться.

— Домовой? Вы… из сказок?

— Всё, что называют сказками, когда-то было правдой, — мягко усмехнулся Прохор. — А теперь правда прячется под землёй, а сказки бродят по улицам.

Вера шагнула ближе.

— Куда мы идём?

Прохор посмотрел на неё так, словно хотел убедиться, что она действительно хочет услышать ответ.

— Увидите, — наконец сказал он и подошёл к стене хижины. Его рука, сухая и жилистая, с длинными пальцами, коснулась потрескавшейся доски. — Но предупреждаю: путь будет непростым.

Он постучал трижды — и стена дрогнула, как вода от лёгкой ряби. Доски будто расслоились, открывая тёмный проём, откуда потянуло прохладой и запахом старого камня.

Вера ахнула.

— Потайной ход?

— Не всё, что скрыто, злое, — тихо сказал Прохор. — Иногда тайное — единственный способ сохранить добро.

Лёва, всё ещё держа трубу наготове, бросил взгляд на сестру.

— Ты уверена, что нам стоит туда идти?

— А у нас есть выбор? — Вера ответила вопросом на вопрос.

Прохор лишь усмехнулся уголком губ.

— Всегда есть выбор. Но некоторые дороги выбирают вас, а не наоборот.

Он шагнул в проём, и его фигура сразу окуталась мягким сиянием, исходящим откуда-то изнутри. Лёва и Вера переглянулись и, почти одновременно, шагнули за ним.

Вера и Лёва, торопясь, оставили свои шлемы в доме. Они даже не заметили, как захлопнулась за ними дверь — так сильно их увлекло желание догнать Прохора.

– Может, всё-таки вернёмся за ними? – с сомнением прошептал Лёва, оглядываясь на покосившийся крыльцо. – Без шлемов как-то… не по себе.

Вера резко покачала головой. В её глазах горел тот самый огонёк упрямства, который Лёва знал с самого детства.

– Нет, времени нет, – твёрдо сказала она. – Прохор не станет ждать, он уже ушёл вперёд. Если мы задержимся, потеряем его след.

Лёва нахмурился, проводя рукой по волосам, словно хотел пригладить несуществующую каску. Ему явно было не по себе, и он старался скрыть это.

– Ты всегда так говоришь, – буркнул он. – А потом мы оказываемся в какой-нибудь передряге.

– Ну и что? – Вера прищурилась, поднимая подбородок. – Разве мы хоть раз не выбрались?

Он хотел возразить, но вдруг из-за изгиба дороги донёсся знакомый, резкий звук шагов. Прохор шёл быстро, не оборачиваясь.

– Смотри, вот он! – Вера чуть не сорвалась на крик, но тут же прижала ладонь к губам. – Тише… Если он нас услышит, может…

– Может что? – с подозрением спросил Лёва, но сам сделал шаг вперёд, стараясь ступать мягко, как кот.

Они двинулись за Прохором. Вера чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди, а ладони начинают потеть. Каждый шаг без защитного шлема казался слишком опасным, будто воздух вокруг стал тяжелее и острее.