Город, где забыли чудо.

Глава 7. Двери, что открывает магия.

Вдруг воздух вокруг дрогнул, словно его пронзил порыв ветра, и в полутьме показалась стремительная тень. Она двигалась так быстро, что сначала никто не понял, что это — птица, зверь или человек. Лишь когда фигура снизилась, мягко взмахнув широкими кожистыми крыльями, стало ясно: это была женщина.

Её кожа имела странный зеленоватый оттенок, словно её родина — не солнечные луга, а чешуйчатые недра пещер. Длинные огненно-рыжие волосы развевались за её спиной, а крылья, тянувшиеся за плечами, напоминали перепончатые крылья летучей мыши, но куда мощнее, с легким блеском чешуи. Глаза сверкали янтарным светом, как у хищной птицы, готовой к броску.

Она сделала круг над собравшимися и, плавно опустившись, приземлилась так близко к Вере и Льву, что дети непроизвольно отшатнулись. Земля и камни под её ногами будто застонали, принимая её тяжесть.

— О-о… новые люди, — произнесла она с лёгкой насмешкой, её голос зазвучал низко и гулко, словно эхо в глубокой пещере. Она окинула всех присутствующих внимательным взглядом и слегка склонила голову, улыбнувшись уголками губ. — Дарина Захаровна, — добавила она, чуть приподняв подбородок. — Внучка самого Змея Горыныча.

В зале повисла напряжённая тишина.

— Змей… Горыныч? — переспросил Лев, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Так это… у вас в роду три головы?

Дарина прищурилась, и её крылья едва заметно дрогнули, словно она готова была расправить их вновь.
— Иногда — три, иногда — одна, но поверь… сила та же самая, — ответила она с таинственной улыбкой.

Вера прижала к себе карту, которую держала в руках, и тихо прошептала брату:
— Я не уверена, что хочу увидеть, как она дышит огнём…

— Не бойтесь, — неожиданно вмешался Владимир Водославочич, подняв руку, будто усмиряя чужое волнение. Его голос был спокоен, как гладь озера. — Дарина с нами. Её род — сила, но её сердце — за правду.

— Ну, это ещё посмотрим, — сухо заметил Константин Николаевич, сын Кощея, не сводя с новоприбывшей пристального взгляда. Его тонкий силуэт будто вытянулся ещё выше, а тень за спиной дрогнула, словно ожила.

Дарина лишь фыркнула, скрестив руки на груди.
— Можете не верить, мне всё равно, — сказала она, но в её голосе чувствовалось, что каждое слово — вызов. — Но если вы действительно собираетесь противостоять Ей… без драконьей крови вам не обойтись.

Тенебор резко каркнул, словно подтверждая её слова, и в этот момент напряжение в комнате сменилось тяжёлым осознанием: силы собирались неслучайно.

Вера сделала глубокий вдох и впервые решилась заговорить:
— Значит… теперь мы все вместе. И у нас нет права на ошибку.

Дарина посмотрела на неё с интересом, чуть приподняв бровь, а затем тихо, почти незаметно кивнула, словно признавая в девочке силу, которую пока не видел никто другой.

А над их головами кружили феи солнечного света. Их волосы струились золотыми потоками, словно сами солнечные лучи спустились на землю. Каждое движение крыльев оставляло за собой дорожку сияния, от которой тьма леса таяла.

— Как будто солнце с нами идёт, — сказал Лев, всматриваясь в их фигуры.

— Может, оно и правда идёт, — добавила Вера, чувствуя, как внутри у неё просыпается надежда.

Волшебники шли, молча, словно обыденное чудо вокруг них было привычно, но для детей каждая минута становилась новым открытием.

Вера подумала:
«А если такие существа есть, то, может, у нас есть шанс победить Беляну и Полуденницу? Может, не всё ещё потеряно?»

Она невольно сжала руку Льва, и он крепко ответил ей тем же, глядя на мерцающий путь впереди.
Вдалеке, за тяжёлым пологом деревьев, вдруг блеснуло что-то массивное и величественное. Сначала показалось, что это игра света, но с каждым шагом очертания становились всё яснее.

Академия.

Лев и Вера замерли на месте, словно земля под ногами стала каменной. Перед ними возвышалось огромное здание, больше похожее на древний замок, чем на школу. Стены, сложенные из чёрного кирпича, поблёскивали в лунном свете, словно их полировали дожди и ветра многих веков. Они тянулись вверх, угрюмо и гордо, будто хранили в себе тайну, которую не каждому позволено узнать.

— Она... она настоящая, — прошептала Вера, широко раскрыв глаза. Её голос дрожал то ли от страха, то ли от восторга. — Как будто из легенд...

Лев не мог оторвать взгляда. Его дыхание сбилось, сердце стучало быстрее.
— Башни... смотри, они... они достают до самих облаков, — сказал он тихо, почти благоговейно.

И действительно — стройные конусообразные башни вздымались так высоко, что верхушки терялись в ночном небе. Казалось, ещё немного — и они уколют сами звёзды. Узкие окна светились изнутри тёплым золотым светом, и этот свет в контрасте с мрачными стенами создавал ощущение загадки: внутри ждёт что-то великое, но и опасное.

Вера прижалась ближе к брату, будто ища в нём опору.
— Лёвушка... а вдруг там... страшно? Вдруг они не примут нас?

Лев, хотя сам был охвачен сомнениями, сжал её руку крепче. Он выпрямился, стараясь казаться смелее.
— Мы должны туда войти. Ради города. Ради всех. И... — он посмотрел на Веру и добавил мягче: — ради нас.

Волшебники, сопровождавшие их, шагали спокойно, словно это место было их домом. Одна из фей солнечного света обернулась к детям и, улыбнувшись, сказала:
— Не бойтесь. Академия пугает лишь снаружи. Настоящая её сила — в том, чтобы давать знания, а не забирать.

Но несмотря на эти слова, Лев и Вера чувствовали, что делают шаг в иной мир. Мир, где чудеса и тайны переплетаются, а каждый шаг может изменить судьбу.

И чем ближе они подходили к воротам, тем сильнее у обоих колотилось сердце.
Они подошли к высоким воротам академии. Железные створки возвышались над ними, словно неприступная крепость. Металл был покрыт узорами — переплетающиеся линии образовывали замысловатые символы, которые мерцали в лунном свете. Казалось, эти знаки хранили в себе древние заклинания.