Позвольте мне начать с обстоятельства, которое я считаю важным.
Хотя, если быть честным, я уже не вполне уверен, что в этом городе вообще осталось что-нибудь по-настоящему важное.
Я веду дневник.
Не потому, что питаю склонность к литературе. И не потому, что надеюсь когда-нибудь оставить потомкам подробное описание своей жизни. Потомки в наши дни ненадёжны. Сегодня они есть, завтра забывают собственный адрес, а послезавтра уже не могут вспомнить, были ли вообще чьими-то потомками.
Нет.
Я веду дневник потому, что память стала вести себя подозрительно.
Впрочем, память всегда вела себя подозрительно. Просто раньше это считалось её личным делом.
Теперь же она распространила свои привычки на весь город.
Я заметил первые признаки около трёх лет назад. Или четырёх.
Возможно, двух.
Как видите, проблема существует.
Сначала исчезали мелочи.
Люди забывали названия магазинов. Не всех сразу, конечно. Один человек не мог вспомнить вывеску булочной на углу. Другой вдруг начинал называть аптеку «тем местом с пузырьками». Третий долго смотрел на собственный почтовый ящик, словно ожидал, что тот сам подскажет адрес.
Подобные вещи случаются в любом городе.
Особенно если в городе проживают люди.
Потом стало хуже.
Однажды я обнаружил, что не могу вспомнить название улицы, на которой прожил большую часть жизни.
Я знал каждый дом.
Каждое окно.
Каждую трещину на мостовой.
Но название отсутствовало.
Словно кто-то аккуратно вырезал его из памяти, стараясь не повредить окружающий текст.
Я потратил весь день, пытаясь его вспомнить.
К вечеру выяснилось, что никто другой тоже не помнит.
На следующий день городская управа официально переименовала улицу.
В новую.
Хотя старая, как оказалось, никому уже не была известна.
Тогда мне впервые стало не по себе.
Не потому, что исчезло название.
А потому, что никто не счёл это странным.
Люди пожали плечами и продолжили жить дальше.
Словно город всегда так поступал.
Словно улицы и должны время от времени забывать собственные имена.
В тот вечер я купил этот дневник.
Плотная чёрная обложка.
Жёлтоватые страницы.
Отвратительно высокая цена.
Если миру суждено окончательно лишиться здравого смысла, подумал я тогда, по крайней мере кто-то должен вести протокол происходящего.
Первые записи были короткими.
«Исчезло название улицы».
«Старик из дома напротив не смог вспомнить имя дочери».
«Владелец книжной лавки трижды спрашивал, как называется его магазин».
Ничего особенного.
По отдельности.
Но со временем таких записей стало слишком много.
Сегодня утром я перечитал первые страницы.
Некоторых упомянутых там людей я уже не смог вспомнить.
Не лица.
Не голоса.
Даже не обстоятельства знакомства.
Только строчки на бумаге подтверждали, что когда-то они существовали.
Именно поэтому я продолжаю писать.
Каждый день.
Без пропусков.
Без исключений.
Потому что однажды я открою этот дневник и, возможно, обнаружу на его страницах человека, которого больше не помню.
Себя.
Честно говоря, я ожидал, что эта мысль напугает меня сильнее.
Но к тревоге, как и ко многому другому, удивительно быстро привыкаешь.
Сегодняшняя запись должна была закончиться на этом.
Однако произошло одно обстоятельство.
Я открыл дневник, чтобы поставить дату.
И заметил страницу, которой раньше здесь не было.
Она находилась между вчерашней записью и сегодняшней.
Аккуратно исписанная знакомым почерком.
Моим почерком.
В правом верхнем углу стояла дата.
Завтрашняя.
Отредактировано: 08.06.2026