Город Крови. Шаал-Рю

Часть вторая: Белый Крондор. Интерлюдия вторая

Часть вторая: Белый Крондор

До сей поры я не имел возможности лицезреть свидетельство человеческого могущества, столь яркое и восхитительное, как этот Город. Величайший из столичных градов Саул Тай, Белокаменный Крондор воистину потрясал воображение. Он заставил меня проникнуться уважением к человеческому труду и величию его разума. Когда-то посещённый мною Марадон казался лишь бледной тенью на фоне этого циклопического монументализма. Хрустальные особняки, утопающие в зелени. Прекрасные мосты, нависшие над Зевом Химеры. Тысячи колонн, поддерживающие золотые храмы на улице Богов. Я мог бы без конца любоваться этим городом, его трепещущей силой, пронизывающей каждого горожанина, будь он аристократ из Внутреннего Кольца или же простой гончар из Внешнего.

Да, Олаф с Перьями был абсолютно прав, когда в своём бессмертном творении назвал Крондор Столицей Варума. Он знал, о чём пишет. Ведь тот, кто ненавидел этот город всем сердцем, любил его больше жизни…

Однако мне было известно, что это ослепительное великолепие куплено самой дорогой ценой из всех возможных — ценой человеческих жизней. Десятки тысяч рабов полегли в Крондоре при его строительстве, которое не заканчивалось никогда. Сотни народов были покорены Золотыми Правителями и обращены в рабство, для того, чтобы Столица Варума всегда сверкала ослепительным блеском, затмевая глаза и своих, и чужеродцев. Обо всём этом я знал, и всё равно не мог не восхищаться Городом Крови…

Артур Смилодон

Интерлюдия вторая

(5 лет назад, 12985-й год со Смутных Времён Гарата)

В комнате было темно, как под землёй. Собственно, там она и находилась, глубоко под Университетом, в Среднем Кольце Белого Крондора. Спёртый воздух и отсутствие света не волновали хрупкого юношу, сидевшего в позе лотоса на жёсткой циновке. Его глаза были закрыты, дыхание едва слышно, а руки покоились на грубо вытесанном каменном кресте, несомненно, являющимся коаримом. Судя по всему, юноша занимался медитацией, направляя свой дух и волю в артефакт. Время от времени он вздрагивал, и тогда крест начинал светиться, а затем снова потухал.

Внезапно железная дверь легонько скрипнула, и в помещение кто-то вошёл. Неизвестный старался не шуметь, желая остаться незамеченным. Но это ему не удалось. Юноша открыл глаза и бесстрастно посмотрел на вошедшего. Несмотря на сумрак, он сразу же узнал в нём своего старого недруга, магика Вельцмира, который так же, как и сам юноша, когда-то был учеником у варлока Гринуя Талкидорского, а ныне являлся его помощником и первым претендентом на его место в Королевском Университете Белого Крондора.

— Так-так, — с хищной улыбкой произнёс Вельцмир, слегка обескураженный неудачей. — Медитируешь, значит? Надеешься, стать посвящённым?

Юноша промолчал, и это вызвало у его оппонента приступ раздражения.

— Ты слышишь меня? Я с тобой разговариваю, Эльдиор Лазета!

Упоминание вслух его имени пробудило на лице юноши гримасу отвращения.

— И что же вы хотите от меня услышать, брат Вельцмир? — с неприязнью спросил он. — Мне кажется, что ваш вопрос — верх идиотизма. Естественно, любой чародей, начиная от неофита и заканчивая иерархом[1], желает достигнуть очередного уровня познаний и Силы.

Вельцмир побагровел.

— Как ты смеешь говорить со мной в такой тоне, адепт? Я доложу о твоём поведении варлоку Гриную.

— Как пожелаете, магик, — Эльдиор равнодушно пожал плечами и закрыл глаза, считая, что разговор закончен.

Однако Вельцмир думал иначе. Он, наконец, рассмотрел артефакт, на котором адепт Эльдиор проводил концентрацию тау.

— Что ты себе позволяешь, жалкое подобие мага? — крикнул он, яростно выпучив глаза, — Кто разрешил тебе брать Крест Велеса из закрытого склада факультета Геомантии? Это запрещено для тебя с твоим уровнем допуска.

Эльдиор снова открыл глаза и столь же равнодушно ответил:

— Можете доложить и об этом, брат Вельцмир. Я уверен, что варлок Гринуй, как декан нашего факультета, не будет против того, что я воспользовался артефактами закрытого склада. А теперь прошу вас, оставьте меня одного. Это келья предназначена для медитаций и внутреннего осмысления, а не для пустых разговоров.

Лицо Вельцмира пошло пятнами. Он ненавидел этого зарвавшегося выскочку, к которому Гринуй Талкидорский относился с особой симпатией, необычной для сурового декана. С тех самых пор, как он привёз мальчишку из какой-то далёкой, Ситасом забытой деревушки, он всячески примечал его, отдавая Эльдиору предпочтение перед другими неофитами и учениками. Естественно, это не могло не вызывать у них чувства ревности и недовольства. Однако они ничего не могли поделать. Правила, царившие в магическом корпусе Королевского Университета, были крайне суровыми по отношению к нарушителям дисциплины. Студенты даже не могли устроить тёмную этому выскочке, потому как в тот же день с треском бы вылетели из Университета. Единственный способ прищучить Лазету был на ежегодных магических поединках между студентами. Однако поединки разрешались только между равными по рангу, а среди них Эльдиор неизменно побеждал.

С того далёкого дня, когда варлок Гринуй выкупил мальчика у собственного отца за триста дублонов, прошло чуть больше десяти лет, и на прошлой неделе ему исполнилось двадцать. Он благополучно закончил обучение в качестве неофита и ученика, стал адептом геомантии и недалёк был тот день, когда он должен был облачиться в рясу посвящённого. Так должно было быть, но судьба распорядилась иначе.

— Ты думаешь, что декан всегда будет защищать тебя? — процедил магик, поддаваясь ненависти. — Если так, то ты ошибаешься. Скоро Гринуй Талкидорский отправится в замок Рундагор, чтобы получить ранг верховного мага. А я, наконец, стану мастером и, что ещё приятнее, — деканом факультета Геомантии. Как ты тогда запоёшь, выскочка?