Город Крови. Шаал-Рю

Глава 26. Плен

Глава 26

Плен

Приступы боли накатывали волнами, одна за другой. Первое время небытие заботливо оберегало разум от их пагубного воздействия, но в конце концов Покинутый очнулся и пожалел об этом. Мутным взглядом Артур осмотрел пространство перед собой, пытаясь восстановить цепочку событий. Он осознал, что висит на стене, распластанный на ней, словно насекомое. Кисти рук горели от наручников, которые были прикованы цепью к потолку склепа.

Из вещей на нём осталась только цепочка с медальоном. Остальные были свалены в кучу у входа в склеп. Очевидно, кровососам запретили прикасаться к ним, если они даже не покусились на плащ, который сам по себе — потертый и местами изрезанный — уже многое повидал, однако внутренняя подкладка его являла собой целое состояние.

Артур повел глазами, налитыми кровью, из стороны в сторону. Промозглая сырость и мгла, а также древняя кладка стен свидетельствовали в пользу того, что комната находилась под землёй. Скорее всего, не очень глубоко, но достаточно, чтобы не вселять излишнего оптимизма.

«Подземный каземат? — без эмоций подумал юноша. — Что случилось? Почему всё моё тело болит, как будто прошло через мясорубку?».

Юноша напряг память, и произошедшее открылось ему во всей полноте.

Санира Вандерберг…

Ледяной Измир…

Средоточие…

Его выдернули из зыбкого измерения снов в одно мгновение, грубо и бесцеремонно. Перед тем как сильный удар обрушился на голову и отключил сознание, он рассмотрел ухмыляющегося человека. Его лицо казалось знакомым, но ещё долго Артуру пришлось ломать голову, чтобы вспомнить, где и при каких обстоятельствах ему довелось видеть этого человека. Когда юношу осенило, он не сумел сдержать крика:

— Ну конечно же, это был Сахиб! Тот самый мастер, которого изгнали из Ордена. Что он делал в императорском дворце?

Лёгкий шорох в тёмном углу узилища привлёк внимание пленника к куче грязного тряпья, источающего отнюдь не благовония.

«Крыса», — мелькнула ошибочная мысль.

Вонючая рванина, отдалённо напоминающая одеяло, была отдёрнута, явив Смилодону лицо незнакомца, заскорузлое от пота, грязи и крови. На интеллигентном носу висели старомодные очки с одной потрескавшейся линзой.

— Пожалуйста, молодой человек, ведите себя потише. Мои барабанные перепонки не вынесут этого шума.

Лицо Артура вытянулось от удивления.

— Кто ты такой? Нет, сперва скажи, где мы находимся?

— Известно где, дурачьё. В каземате под Храмом Зловещей Пятёрки.

— Сам ты дурак, — окрысился Смилодон.

— Прошу меня извинить, если оскорбил ваши чувства. Уж поверьте, любезный, после недели пребывания здесь становится просто невыносимо. Посторонние шумы и звуки постоянно мучают меня. Хотя, возможно, я их просто вообразил.

Артур испытал лёгкое чувство вины, что было весьма необычно, учитывая его собственное не самое приятное положение.

— Ладно, и ты меня извини. Я ещё не совсем понял, что происходит.

— А здесь нечего понимать. Каждый, запертый в этом месте, находится здесь по воле Его Святейшества. Я тоже однажды перешёл ему дорогу, и тем самым подписал себе смертный приговор.

В замочной скважине металлической двери раздался скрип. Через пару оборотов ключа она отворилась, и помещение оказалось залито неверным светом чадящего факела. В склеп вошли двое: воин в кожаных доспехах и мужчина с породистым лицом, одетый как чёрный жрец. В первом Артур без труда узнал того, кто застал его врасплох в покоях сновидицы. Сахиб Ишеямус — предатель, бежавший несколько лет назад от гнева совета Четырех Домов. А вот второй человек вызывал гораздо больше вопросов, да и выглядел несравнимо опаснее своего спутника.

Несколько раз в прошлом Артур встречался с магистрами Дома Магикор и замечал у них такой же взгляд — надменный, полный абсолютного превосходства. Этот взгляд давал оппоненту понять, что его не считают за личность, да и само понятие личности не столь уж ценно в мировоззрении подобных людей, склонных видеть окружающее сквозь призму, мешающую воедино целесообразность и безумие. Сложив одно с другим, Смилодон получил ответ на вопрос, который даже не успел задать.

— Архиепископ Лариони, я полагаю. Какая честь для меня, — пробормотал юноша, звеня цепями.

— Молодец. Догадался, кто я. Меньшего я и не ждал от Губителя.

Человек в углу под грязными тряпками изумлённо дёрнулся, а затем притих, поймав угрожающий взгляд Сахиба.

— Чего ты хочешь от меня? — с ненавистью спросил пленник, чувствуя, как наручники всё сильнее врезаются в кожу.

— Держи рот на замке, мальчишка, пока к тебе не обратились, — рявкнул Сахиб, после чего удостоился презрительного взгляда Смилодона.

— Сам заткнись. Думаешь, я забыл, кто ты? Бесхребетная шавка, сбежавшая от заслуженного наказания, поджав свой хвост, словно трусливый пёс. Не тебе рычать на меня.