Город Низких Облаков

30

До вечера оставалось совсем чуть-чуть, и Алина с ужасом думала, что Баламут решит отправиться в путь прямо сейчас. Она устала преодолевать препятствия, и хотела просто отдохнуть, сидя на траве рядом с Артуром и Лёшей. Решив потянуть время до вечера, девушка пришла к выводу, что стоит завести разговор. Тем более темы интересные были. Глядя в сторону, где прежде росла та единственная сосна, что была ключом к другому миру, девушка напряжённо посмотрела на Артура:

- А что… что, если кто-то однажды сожжёт твою книгу? Что будет с этим миром? И… с нами?..

- Знаешь… - ответил за него Лёша. – Рукописи не горят. Раньше я не понимал это выражение, но теперь знаю: за любой рукописью, за любой исписанной бумагой скрывается мир, скрывается история, которая обрела свою жизнь. Ты можешь сжечь бумагу, но рукописи не горят. По крайней мере, эта рукопись Кощеева точно…

- Почему ты так уверен? – подозрительно прищурилась девушка.

Он ответил с завидной простотой:

- Потому что я сжёг первую главу, но, как видишь, не исчез. И шрамы мои тоже все на месте.

Алина уставилась на него, как на обезумевшего:

- Зачем ты её сжёг? - она не понимала, как можно совершать действия, последствий которых нельзя просчитать.

Но Лёша не видел в своих действиях ничего предосудительного, и потому спросил:

- А тебе было интересно почитать? Спроси у Артура, он перескажет.

- Я не стану пересказывать, – вмешался Артур. – Я уже говорил, что мне жаль, что мы придумали тебе такое прошлое, Лёша. Если ты решил сжечь эти страницы – это твоё право, – он ничуть не был удивлён или расстроен тем, что его персонаж так распорядился его творением.

- Спасибо, – кивнул ему Лёша без тени иронии. – Я тут  подумал, что, возможно, дело не в самих рукописях, а в том, что вы оба… - он кивнул в сторону Алины и Артура. - …себе навоображали.  Ты, Артур, не продумывал любовную линию, потому её как бы и нет, но места, которые ты придумал, но не успел изложить на бумаге, наверняка есть. Я просмотрел твои записи – там мало описаний мира, но тем не менее он существует. Ты не стал описывать его, потому что описание было в твоём сознании. Это тоже относилось к тому, что ты оставил на потом.

- В чём-то ты прав. Я действительно не давал описание мира, так как отлично представлял себе его и просто не мог забыть, и думал, что его-то всегда успею описать…

Он печально вздохнул, сожалея о своей кончине. Девушка решила, что следует сменить тему.

- Тогда какие у нас варианты? – осведомилась Алина. – Мы не можем сидеть здесь, мы и так потеряли сутки! Надо решить, что мы будем делать и чего мы вообще хотим!

- А что мы хотим? Спасать мир! – Лёша невесело рассмеялся. – Конечно, спасать мир! Вы же для этого меня придумали!

- По крайней мере, у тебя есть то, чего нет у обычных людей и что они обречены искать во все века, – миролюбиво сказал Артур, на что Лёша скептически поднял бровь. – Смысл жизни, Лёша. Тебе известно, для чего ты создан…

- Прекрасно, - фыркнул он. - То есть, после того, как я спасу мир…. Если спасу… Можно будет спокойно умереть – я буду знать, что выполнил своё предназначение!

- Перестань, - отмахнулся Артур. - Ты найдешь себе занятие по душе, когда всё закончится… Я понимаю, что у тебя есть причины ненавидеть нас, но… Я правда не знаю, что сказать тебе… - он почесал голову и, глупо улыбнувшись, признался: - Я просто до сих пор надеюсь, что это сон и я скоро проснусь…

Лёша и Алина поднялись, и Баламут сказал, посмотрев на неподвижно сидящего и никуда не собирающегося Артура:

- Лучше включай свою фантазию и продумывай план действий, мы не можем вечность просидеть возле моего дома, жалея меня и поражаясь, как такое возможно!

Однако Артур не намеревался никуда спешить и сразу же приступать к решению проблем. Ему всё ещё было, о чём подумать, и он не сдвинулся с места, погружённый в свои мысли.

- Ты идёшь или как? – спросила Алина.

Она надеялась, что если удастся вытащить Артура из картины, он быстро и охотно всё уладит, и теперь, когда этого не произошло, девушка испытывала некое разочарование, обиду и нарастающую злость на своего друга. Артур был слишком флигматичен, чтобы замечать её состояние. Он озвучил свои мысли:

- Что, если наш мир тоже однажды был недописанным романом? Что, если наш создатель тоже однажды умер и не дописал роман, и всё пошло само по себе?

- Какая теперь разница! – возмутилась девушка. – В любом случае нам придётся помочь Лёше осуществить его нелепые планы по предотвращению войны. Если не как создатели мира, то как его временные жители, но мы поможем ему!

- «Нам придётся»? – переспросил Кощеев. – Слушайте, это очень забавно – спасать мир и всё такое…. Но это не по мне. С чего вы взяли, будто я пойду с вами?

Алина опешила от такого вопроса.

- Артур, это же очевидно! Мы спасли тебя! Мы вытащили тебя из небытия!

Он устало вздохнул, глядя на подругу. Потом перевёл взгляд на Лёшу, который скептически улыбался, намекая, что стоит признать: выхода, кроме как пойти с ними, у Артура не было.

- И что? – не верил в безвыходность Кощеев. - По законам жанра теперь я должен поклясться вам в верности и следовать за вами, куда бы вы не направили свои стопы? – он вытащил из-за пазухи фляжку, открутил крышку и отхлебнул несколько глотков.

- Он пьян? – тихо спросила девушка у Лёши.

- Да, - безразлично ответил Баламут. - Таким, как он, это идёт на пользу. Пока он не ощущает себя частью нашего мира и ему многое безразлично. Но погоди: несколько дней, проведённых в состоянии опьянения, помогут ему принять действительность.

Но ждать пару дней девушка не собиралась. Она подошла и вырвала из рук приятеля фляжку, понюхала содержимое и поморщила нос.

- Артур, чёрт тебя подери! – сердито воскликнула она.

Тот виновато опустил глаза. Он всегда охотно признавал вину, когда на него злились, поскольку не любил выяснять отношения.