Город Семи миров

Пролог

У нас много имен. Благословенные, проклятые, избранные, принцессы звезд, дети Вселенной, поцелованные мирозданием. Мы служим Вселенной. Ни боги, ни люди не имеют над нами власти. Мы слышим, как поют звезды, как взывает голос мира. Он напоминает плач колоколов, шепот матери над колыбелью. Нас любят. Нас ненавидят. Нас боготворят, поклоняются. Нас боятся. Мы – слуги мироздания. Холодные, беспристрастные судьи. Яростные защитники. Молчаливые воины и бескорыстные спасатели. Высшее воинство. Жестокие убийцы. Мы – те, кто оберегает ваш покой. И те, кто его уничтожит, если вы потревожите наш. Если вы разрушите мир, мир разрушит вас. А мы исполним его волю. Без жалости, колебаний, сожаления.

Наша жизнь может измеряться столетиями, а может, годами. Мне тридцать пять земных лет, но это ничто. Пыль на весах вечности. Возможно, я очень молода. А, возможно, уже слишком стара.

Я – Павшая. Низвергнутая небесами. Лишенная любви Вселенной.

Меня зовут Нефтари. Я – поцелованная мирозданием. И я живу в городе Семи миров.

***

За день до падения

Я никогда не опаздываю. Это не привычка, а часть моей сущности. Опаздывают те, у кого нарушена связь с космосом. У кого время течет сквозь пальцы, словно вязкая вода. У кого внутри хаос, а не четкий ритм вселенских часов.

Время любит меня.

Я стою в этом доме, старом особняке фейри, где каждая половица пропитана их лживой сущностью, — придя к четко назначенному времени: совпали часы, минуты, секунды, миллисекунды и те, неуловимые простому человеку завихрения времени.

Я пришла вовремя. Но он заставлял ждать.

Пустой коридор встречает меня запахом старого дерева, воска и чего-то сладковато-гнилостного — возможно, забытого кем-то букета. Магические светильники горят тускло, жидким золотом, и их свет дрожит, будто боится моей тени. Здесь царит тишина, вдалеке раздаются музыка и голоса. У него праздник.

Чувствую: приходить было ошибкой. Но решение уже принято. А я не меняю решений.

- Принцесса звезд… - он тянет один из моих «титулов» так нежно и насмешливо.

Во рту появляется привкус горечи.

Я молчу и не оборачиваюсь. Слышу музыку из другой комнаты, женский смех. Хочу слышать пение звезд, но музыка заглушает. Не хочу слышать его.

“Уходи, уходи, уходи”, - шепчут звезды. Смотрю на потолок. Я не уйду. Звезды ошибаются.

- Какой сегодня день? - спрашивает он, не дождавшись ответа.

Его голос приближается. Я чувствую его запах — дым, кожа, кардамон и корица. Осень. Он пахнет осенью.

- Год тринадцатого миллиарда восьмисот пятнадцатого миллиона со дня сотворения Вселенной, восьмой месяц, десятый день луны, - и тихо добавляю скорее сама себе, старая привычка: - Девять часов, семь минут, тридцать две секунды, пять миллисекунд… ах, уже больше.

Ощущаю: он морщится от обилия цифр, обрушенных на него. Легкое движение воздуха — дернул плечом. Или головой. Улыбаюсь. Мне нравится.

- Но ты, конечно, хотел услышать не это, - продолжаю я. - Второй день недели, Аката. День богини Аката. Сегодня всего лишь день Акаты.

Я поворачиваюсь, он усмехается.

Красивый. Черт возьми, до омерзения красивый. Фейри с хитрым прищуром зеленых глаз — цвета болотной тины, цвета разбитой надежды. Или весны? Медные волосы, непослушные, падают на лоб. Точеные скулы. Губы, которые целовали сотни — или тысячи? — и помнят вкус каждой.

Жаль моя ледяная душа не может оценить это произведение искусства по достоинству.

- Снова не то? - притворно удивляюсь. Я знаю, что он желает услышать. - Сто шестьдесят четвертый день, второй час, пятьдесят третья минута, девятая секунда… - едва слышно бормочу, глядя куда-то мимо его плеча, на потускневшее зеркало в резной раме.

Со дня нашей встречи.

Фейри хмыкает.

- Пойдем, выпьем, баловень Вселенной.

Я вздрагиваю. Баловень Вселенной. Еще не поздно уйти.

Фейри ведет через коридор, и музыка становится всё громче.

В гостиной людно. Темно, лишь тусклый магический синий свет разбавляет черноту. Я мельком различаю фейри, ведьм, вампиров, людей… У меня взгляд профессионала. Я опознаю любую расу, существующую во Вселенной даже в кромешной тьме. По дыханию, биению сердца. По зову крови.

Садимся за маленький стол, на нем стоит коктейль: смесь алкоголя и апельсинового сока. Специально для меня. Лед уже начинает таять. На бокале танцуют фиолетовые блики, разнузданно и свободно. Как и гости.

- Каким именем ты зовешься сегодня? - Фейри нагло улыбается.

- У меня нет имен.

Я не сообщаю свое имя всем подряд. Но он всё равно его знает.

- Неф-та-ри … - протягивает он. Я снова вздрагиваю. - Разве не это имя дали тебе при рождении?

Всем нам дают имена богов, едва мы появляемся на свет. Имя и серебряные волосы, так Вселенная отмечает своих слуг. Мне досталось имя богини нашего мира: Нефтари – мятежница, богиня войны, палящего солнца и яростной мести.

Делаю глоток коктейля. Кисло. Горько.

Фейри насмешливо щурит глаза и убирает назад непослушную медную прядку. Магнетически прекрасен. Но на меня едва ли производит впечатление.

- Не возражаешь, если… я буду звать тебя… Ри. - Я кривлюсь. Звучит, как кличка для собаки. А он снова спрашивает: - Какой сегодня день, Ри?

Наконец, произношу то, чего он ждал:

- Последний.

Фейри довольно улыбается.