Город, в котором умирают ангелы

ГЛАВА 12

Ибо они, презрев премудрость, не только повредили себе тем, что не познали добра, но и оставили живущим память о своем безумии, дабы не могли скрыть того, в чём заблудились.

(Прем., 10:8)

Наши дни

Если Иосиф и удивился моему появлению на пороге особняка в три часа ночи, то вида не подал. В безукоризненном смокинге, будто в нем он и спал, пожилой дворецкий открыл дверь, пропустил внутрь и дождавшись моего заверения: «Все в порядке!» с уважительным кивком головы удалился к себе в комнату.

Однако убеждена – не поверил!

Выглядела я жутко и жалко – растрепанной, измотанной, продрогшей от шквалистого ветра до костей. Чувствовала себя, впрочем, не лучше – нервно-истощенной и отчаявшейся. От бессилия хотелось кричать. И возможно плакать.

Наутро помимо мрачных мыслей меня одолела высокая температура.

- Ваше пренебрежение верхней одеждой было ошибкой, - сетовал в который раз Иосиф, заварив новую чашку имбирно-цитрусового чая с ложкой меда.

От визита к врачу и его вызова на дом я отказалась, жаропонижающие и противовирусные лекарства игнорировала, большую часть дней проводила в кровати в собственной спальне. Вставала только, чтобы сходить в туалет и намазать лицо тональным кремом. Синяки еще держались.

Настроение было на нуле, голову занимали мысли и теории, а время – навязчиво отвоевывал развлекающийся, в том числе и за мой счет, Гоша.

- Оксана Викторовна пыталась выработать у себя иммунитет к русской зиме. Начала весной.

- Георгий!

- Не занудствуй, Иосиф! Кто из нас в молодости не чудил?! Ел снег, гулял в мини-юбке в мороз, - занятый очередным уровнем в виртуальной гонке в смартфоне поучал мужчина, - нагишом на спор прыгал в озеро «утопленников» рядом с областным кладбищем?!

- Гоша!

- И спрашивать не возьмусь, Георгий, в каком споре ты участвовал и почему проиграл, раз заслужил куда-то отправиться в мороз в мини-юбке.

- Зря! Забавная история вышла… Черт! Опять эти фараоны засаду устроили! Не могу уровень из-за них пройти!

Периодически, когда удавалось остаться наедине, я позволяла себе полностью погрузиться в размышления: перебирала в голове все, что знала об обращении о призыве; вспоминала факты с места преступлений; прокручивала по несколько десятков раз в голове разговор Сэма и Андрея, выводы Зо и намеки Астры накануне.

Обращение о призыве было ритуалом, оказывающим влияние на призываемого. Суть его заключалась в том, чтобы подавить чужую волю и привести призываемого будто под гипнозом в указанное место. Общая схема усложнялась в зависимости от того, кого призывали, когда и куда. Например, подавить волю ведающего было во сто крат сложнее, чем волю обычного человека. Или ребенка-человека было легче призвать, чем человека-взрослого, также как ведающего с низким потенциалом против отца или матери рода ведающих.

Пытаясь увеличить силу и мощность воздействия обращения о призыве использовали, в черчении пентаграммы, по возрастанию: кровь животного, кровь самого ведающего, кровь Дара Силе, кровь призываемого. Последняя обладала максимально возможным каталектическим эффектом. Ее могли не использовать лишь потому, что достать убийце мальчиков кровь призываемого было не под силу. Если согласиться, конечно, с Астрой, что Сила забрала Дар.

Кстати, блондинки ведь высказалась дословно: «Сила забрала Дар…», речь не шла о том, что обращение в целом сработало!

Однако основным фактором увеличения мощности обращения был все-таки сам Дар Силе. Я слышала, что в редких случаях и ограниченных условиях ведающие могли обойтись и без жертвы, используя взамен свой потенциал, свою жизненную энергию и свое здоровье. Как Зо по незнанию в детстве. Но так как в природе привилегированных жизнью ведающих альтруизм был огромным исключением, в основной массе в обращении о призыве применяли по все тому же возрастанию: знак или символ, любой материальный предмет с эмоциональной привязанностью, животное – от самого маленького до самого большого, человек, ведающий. Конечно, были и дополнительные нюансы.

В среднем по распространенности использовали животных. Человеческие жертвы были опасны в виду раскрытия инкогнито ведающих, лишнего внимания к Червоточному кварталу и вследствие всего особенного отношения Феликса. Старик мог разглядеть в вызывающем поведении угрозу собственной власти.

Символы и предметы же чаще всего оказывались малоэффективны. А ведающего для жертвоприношения нужно было сначала отловить, потом удержать и в дальнейшем обездвижить – не самая простая задача даже с ведающим низкого потенциала.

Убийца определено знал, что делал: использовал максимально эффективную жертву из возможных - ребенка. Точнее его душу. Сильную. Юную. Светлую. И не одну.

Кого могли призывать в столь сильном обращении? Откуда у «столичного» ведающего схема, сигиллы, которые даже Сэму показались незнакомыми, знание, не самое распространенное, о душах людей?