Город, в котором умирают ангелы

7.01.2019

Около 7 лет назад

Октябрь утвердил в своих правах осень в «столице». Проливные дожди сентября сменились приятным теплым ветерком. Листья деревьев университетской аллеи закружились в завораживающем желто-красно хороводе, создавая умопомрачительный вид за окнами всех близ находящихся зданий. Студентки-модницы сменили резиновые сапоги и плащи на туфли, короткие юбки и легкие курточки; уроки физкультуры перенесли на улицу; а студенты-заводилы возобновили привычку собираться перед началом пар у главного входа и перемывать косточки последним героям сплетен.

Изменения, впрочем, коснулись не только погоды в «столице».

- Культурология и мировая мифология? – стоя перед обновленным расписанием моего факультета, я недоумевала. – На третьем курсе юридического? Наш декан совсем рехнулся?!

- И не он один, - едко заметила девушка-ровесница, крутившаяся рядом. Ничем не примечательная личность с приятными чертами лица, неумело подкрашенными ресницами, губами, покрытыми прозрачным блеском, и ярким пятном - двумя тугими косами редкого медного оттенка волос. – В сетке расписания физмата теперь тоже стоит «Культурология и мифология народов мира». Впрочем, кажется, пострадали не только наши факультеты.

Я вздрогнула и едва не подскочила на месте, когда с левой стороны к расписанию подошел Сергей Сташевский и с таким же недоумевающим выражением лица посмотрел на сетку факультета управления и международных отношений. Парень учился на четвертом курсе и также был удивлен неожиданным нововведением.

Громко и витиевато выругавшись, он сфотографировал изменения в расписании на мобильный телефон и, послав по весьма конкретному маршруту своего декана, ректора и куратора, удалился, полностью меня проигнорировав.

Я поняла, что смогла сделать полноценный вдох-выдох, только когда заметила, как Сергей Сташевский завернул за угол.

Внимание первого красавчика университета к моей персоне закончилось. Не знаю, что послужило причиной, но в один ничем не отличавшийся от других день Сергей Сташевский перестал мне писать, караулить между парами, поджидать в коридорах общежития, распускать далекие от правды слухи. Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что парень перегорел в своей навязчивости и всякий раз, когда невольно сталкивалась с ним в университете или общежитии, безотчетно начинала вспоминать защитные и атакующие обращения.

Громкий, искаженный из-за плохого качества динамика, голос университетского радио отвлек от собственных мыслей:

- Уважаемые студенты всех факультетов нашего университета! Администрация просит вас незамедлительно явиться в актовый зал на срочное собрание с участием ректора и деканов факультетов университета. Благодарю за внимание!

- Кажется, случилось что-то серьезное, - с сарказмом прокомментировала объявление студентка физмата.

Вслед за испарившимся интересом Сергея Сташевского ко мне, свелась на «нет» и активная фаза травли со стороны Алины Лаврентьевой. Издевательства, подкармливаемые неприязнью звезды университета, трансформировались в холодную войну с полным игнорированием моего существования. Ее подруги, как верные последовательницы и единомышленницы полностью поддержали решение и старательно исполняли его.

Стася Новицкая тоже поумерила свой пыл, отчего совместное проживание в одной комнате общежития превратилось в более-менее сносное. Даже, наверное, лучшее, чем было до истории со Сташевским. Соседка теперь полностью меня игнорировала: не заговаривала и не отвечала ни на какие вопросы, только окатывала презрительным взглядом при встрече и порой весьма красноречиво хмыкала, будто пытаясь в этом единственном странном звуке выразить все пренебрежение мироздания по отношению к моей персоне. Не было больше мороженой рыбы в кровати, украденных и порванных конспектов или резаной одежды. Меня это полностью устраивало.

Заняв место на одном из последних рядов, я невольно уставилась вперед, где на таком же месте, только в первых рядах, совсем близко к сцене, звонко щебетали между собой подружки Алины, пытаясь вовлечь в разговор и ее. Блондинка молчала. С ровной спиной она сидела без движения, будто статуя. Внимание девушки было полностью сосредоточено на все еще пустой сцене. По крайней мере, с моего места казалось именно так.

После своего «розыгрыша» размахом на весь университет Сергей Сташевский так и не вернулся к Алине Лаврентьевой. Пара окончательно рассталась. Сплетники по углам, конечно, еще шептались: мол, Сташевский нашел себе кого поинтереснее Селедки-Циммер и Конфетки-Лаврентьевой; или и вовсе решил завязать с девочками. Однако вслух предположения особенно в лицо Сташевскому или Алине Лаврентьевой никто высказывать не осмеливался. Пример моей травли все еще был жив в памяти студентов.

Тем временем сама университетская красавица вела себя более чем скромно. Принцесса Диана воплоти. Алина появлялась в коридорах университета, на лекциях и в столовой с ровной спиной, спокойным выражением лица и благожелательной улыбкой. Девушка все больше помалкивала, кажется, полностью сосредоточившись лишь на учебе и вне учебной социальной деятельности. Вечеринки, по словам невольно обмолвившейся как-то пьяной Стаси Новицкой, Алина игнорировала. Как и непосредственное участие в обсуждении сплетен перед парами у главного входа.

Удивительно похожим образом вел себя и Сергей Сташевский.