Город запретов

Глава 4 Проклятые игры

Глава 4. Проклятые игры

Рома (3 дня назад)

Мне нравилось решать задачи. В них все подчинялось законам логики. Зная правила, можно было найти решение и оно всегда было одним.

К сожалению, в жизни это так не работало. Ты мог изобрести сотню вариантов и все они могли оказаться ошибочными.

Анастасия Михайловна долго мариновала нас генетическими кодами, добиваясь от каждого стопроцентного понимания. Я любил биологию за удивительные миры животных, растений, бактерий, человека, которые она приоткрывала, даря множество невероятных знаний. Мама понятия не имела, зачем мне сдался пафосный биофак, а вот отец поддерживал мое стремление, будучи уверенным, что в будущем я стану ученым и совершу какое-нибудь открытие.

Мне бы этого хотелось.

Узнав, что в этом году у старших классов будет возможность дополнительно посещать углубленный курс по биологии, я побежал записываться в числе первых. Пробовал и Киру сюда затащить, но она наотрез отказалась, выбрав внеклассную литературу и зачем-то философию.

Крайне бесполезный предмет, на мой взгляд. Все там только и делают, что рассуждают на столь космические темы, что от них в мозгу происходит извержение вулкана.

Гораздо проще работать с фактами чем с миражами.

Генетика дается мне куда проще, хотя Кира со мной бы не согласилась. Она полный ноль в точных науках, и, черт возьми, я рад этому! Когда ей нужна помощь, подруга приходит ко мне и пусть так, но мы можем побыть немного вместе. Наедине. Диана уже плешь мне проела, настаивая, что я должен признаться в своих чувствах к Кире но…

Я не могу.

Не могу разрушить нашу дружбу, зная, что она никогда не ответит на мои чувства, поскольку безмерно влюблена в того козла. Думаю, Кира сама прекрасно понимает кто он, однако этого легче не становится. Раньше тот парень был вполне нормальным, пока его не утащили в адское пекло.

Не смотря на то, что уроки закончились полтора часа назад, школа полна жизни. Я шел по коридору мимо открытых дверей класса, откуда доносилось заунывное бормотание учеников и усталые голоса учителей. Многие оставались на кружки, используя их не сколько как дополнительный источник знаний, сколько очередной способ подольше побыть с друзьями или просто предлог, чтобы не идти домой.

Ребята из моей группы по биологии уже разбежались в разные стороны. Я задержался, чтобы помочь учительнице собрать работы. Школа почти опустела, за окнами стали сгущаться сумерки. Спускаясь на первый этаж, я услышал голос Дианы. Слова мне разобрать не удалось, подруга говорила слишком тихо, но не узнать знакомые интонации было невозможно.

Притормозив, я осторожно перегнулся через перила, не забыв придержать очки. Забавная получилась бы история, упади они прямо на голову двум девушкам, что стояли прямо подо мной. Стройный силуэт Дианы был облачен в стандартную черную школьную форму, но на ней она выглядела вызовом. Пиджак был расстегнут, наброшен на плечи поверх белой блузки, галстук ослаблен и сдвинут набок, а плиссированная юбка будто трепетала от сдерживаемого напряжения. Темные волосы были собраны в небрежный хвост, от которого на бледное лицо спадали непослушные пряди. Подруга скрестила руки на груди, плотно обхватив себя за локти, будто пытаясь сдержать себя, и ее пухлые пальцы нервно впивались в рукава пиджака.

Прямо перед ней стояла Изабель, чье присутствие обычно ощущалось, как внезапное похолодание, падение атмосферного давления перед бурей. Ее фигура в такой же черной форме была воплощением безупречной, почти неестественной строгости. Пиджак застегнут на все пуговицы, отстроченные идеальными стежками, белоснежная блузка не имела ни морщинки, галстук завязан безукоризненным узлом. Осанка — прямая, как клинок, спина, поднятый подбородок. Руки спокойно опущены вдоль тела, но в этой показной расслабленности сквозила стальная уверенность и угроза. Ее каштановые волосы, уложенные в гладкими волнами, ни единой прядкой не нарушали идеальную форму. Изабель жестикулировала, что-то объясняя Диане, и ее взгляд, тяжелый и пристальный, казалось, впивался в подругу, словно булавка — в бабочку.

- …должны забрать его приглашение, — долетел до меня обрывок фразы Лапочкиной. Ее голос был эмоциональным, взволнованным, похожим на сжатую пружину. Еще немного и произойдет мощный взрыв. — И не волнуйся так. Их осталось всего четыре.

Диана резко дернула головой, будто была не согласна с собеседницей.

— Вы ведь его не нашли? А если он не захочет рассказать, где его спрятал?

— Он отдаст, — произнесла Изабель с горячей, не допускающей возражений уверенностью. — Ребята вытянут из него сведения. Главное, что мы знаем, у кого конверт. Наша задача отыскать остальные…

О чем, во имя Ньютона, они говорили? И почему Диана с ней общается? Насколько я помнил, раньше девушки крепко дружили, но затем поссорились. Мне было неизвестно, что они не поделили. Леша как-то сказал по секрету, что все дело во Владе. Вроде бы Изабель и Ди приревновали парня друг к другу и на этой почве произошел конфликт, который не смогло исправить ни извинения, ни время.

Дальше бывшие подруги продолжили разговор шепотом, о чем-то яростно споря, а через пару минут разбежались в разные стороны.

Спускаясь по пустынному школьному крыльцу, я чувствовал, как в голове крутится одна и та же карусель: «приглашение», «конверт», «отыскать остальные». Слова, вырванные из контекста, складывались в тревожный, бессмысленный паззл. О каком приглашении они говорили? У кого девушки хотят его забрать? Моя логика, так прекрасно работавшая с задачами по генетике, беспомощно буксовала. Диана и Изабель… их вражда была притчей во языцех, в прошлом полугодии они едва ли не дрались. Доходило до того что Егор с Ваней их разнимали, а теперь они шепчутся, как заговорщицы.